Читаем Клейма ставить негде полностью

Кроме того, припомнил Язев, года через три после того, как Давишин убыл в Зауральск, по каким-то тоже совершенно непонятным причинам на охоте застрелился его бывший водитель служебной машины. Будучи большим любителем походить с дробовиком на утку (на промысел он всегда принципиально ходил один), во время осенней охоты бывший сержант милиции Вешкович отправился на лесные озера, где жировали стаи уток, летящих на юг. И не вернулся. Семья подняла тревогу, начались поиски. С большим трудом Вешковича нашли у дальнего озера, в гуще высоченных камышей. Он лежал у самого уреза воды с большой раной в груди, держа в руках ружье, ствол которого направил на себя. И хотя рядом с ним больше ничьих следов не обнаружилось, многие очень сильно засомневались в том, что это суицид.

Всякий, кто знал бывшего милицейского шофера Вешковича, не только азартного охотника, но и не менее азартного бабника, картежника и кутилу, на йоту не поверил в его самоубийство. Тем более что он уже наметил покупку новой машины — «УАЗ-Патриот», на которой обещал покатать своих друзей.

— То есть его тоже могли убить по чьему-то заказу, инсценировав самоубийство? — слушая экс-гаишника, уточнил Гуров.

— Скорее всего! — убежденно ответил Язев. — И больше всех в его смерти был заинтересован именно Давишин.

— Ну а почему «под раздачу» попали его бывший зам, бывший шофер и кто-то там еще? — Лев испытующе взглянул на своего собеседника.

— Слишком много знали… — неопределенно пожал плечами Язев. — Свои грязные делишки Давишин обстряпывал через них. Они для него собирали дань, передавали взятки, выполняли какие-то его поручения, которые, надо думать, подпадали под очень серьезные статьи УК. Но когда он был здесь, убирать их было слишком рискованно. Поэтому Вешковича он убрал, когда работал в Зауральске, а Черкасинцева — уже когда был в Москве. А третий, о ком я знаю, был судмедэксперт Пуцкаев, который умер в результате несчастного случая. Но это тоже вызвало немало сомнений. Ну вот как, скажите, в наглухо закрытую машину ночью заберется крупная гадюка и укусит хозяина авто, когда он утром сядет в машину, чтобы ехать по делам? Блин, прямо какой-то мексиканский сериал!..

— А его что, гадюка укусила? — недоуменно прищурился Гуров.

— Да, как только он сел за руль, тут же цапнула его за ногу. Но самое интересное было потом. Обнаружив у себя под ногами змею, он заорал, выскочил из машины и поспешил вызвать «Скорую». Но «Скорая» почему-то оказалась очень даже не скорой. Она приехала только через полчаса, когда ему стало уже совсем плохо. Пуцкаеву что-то ввели, надо думать, противозмеиную сыворотку, увезли в клинику. Но он все равно умер. Лично у меня его смерть удивления не вызвала. Еще при Давишине ходили разговоры о том, сколько «заказных», фальшивых экспертиз сделал Пуцкаев по указанию Давишина.

— А кедровскую автоинспекцию эта чаша миновала? — спросил Лев, намекая на самого Язева.

— Лично меня миновала… — задумчиво усмехнулся тот. — Когда директор одного местного леспромхоза, будучи мертвецки пьяным, учинил ДТП с человеческими жертвами, Давишин вызвал меня к себе и приказал вопрос «уладить». Что такое «уладить», думаю, вам понятно. Я понял, что дело пахнет керосином. Как только попаду в эту систему, мне из нее уже не выйти. Поэтому я тем же днем «очень тяжело заболел», а потом и вовсе написал рапорт об увольнении. Вы, конечно, меня вправе осудить, но… Другого выбора у меня не было. «Встать в позу» и поставить в известность областное руководство было бы полной нелепицей. Там половина была у Давишина в друзьях. Вместе пили водку, парились в саунах, вместе браконьерили, вместе «имели» проституток. Меня уничтожили бы — не исключено, и физически, — тем же днем.

— Я никого никогда не осуждаю, — коротко отмахнулся Гуров. — Тем более, если замешан такой тип, как Давишин. Интересно, а почему он перебрался в Зауральск? Неужели ему здесь жилось плохо?

— Одной из его слабостей была жажда власти, непомерное честолюбие, упоение своей «самостью», — вздохнул Язев. — Это для него было чем-то наподобие наркотика. Да, здесь он был, по сути, «некоронованным королем». Он вообще не имел таких качеств, как совесть, отзывчивость, сочувствие к людям, для него служебный долг и присяга были пустым звуком. Он манипулировал людьми, как шахматными фигурами. Кого-то подкупал, кого-то брал за горло компроматом, кого-то меж собой стравливал. Он постоянно интриговал, манипулировал, провоцировал, подставлял… В конце восьмидесятых в тогда еще советской прессе писали про одного «некоронованного короля» Ферганской долины. Как же его звали-то? То ли — Адыл Якубов, то ли — Якуб Адылов… Так вот, этот тип из простого кетменщика дорос до начальника РАПО, при этом верша вопросы республиканского масштаба. К нему ездил советоваться даже первый секретарь Узбекистана Рашидов, и все назначения шли только через него. Чем-то наподобие Якубова для наших краев был Давишин. Но ему и этого было мало. Думаю, его главной целью был пост министра. Просто удивительно, что он не дорвался до министерского кресла.