Читаем Клейма ставить негде полностью

— Дык, это, Левваныч, — поздоровавшись, заговорил информатор, — узнавал я у мужиков насчет того генерала министерского. Народ без понятия — никто не уразумеет, кто и за что спалил Сыча. Этого Давнишина… Или как его там? Паханы, из тех, что в курсах, кто с им знался, Сычом его кликали. Но «мочить» его интереса ни у кого не было, нет! Мужики толкуют, что это кто-то из фраеров… То есть, Левваныч, из психов, что разбираются насчет «терок» в одиночку. Вроде бы Сыч ему подлянку когдай-то сотворил, а он с им за это расквитался…

Бородкин коснулся и вчерашнего происшествия на улице Лисянского:

— Леха-Дрозд толковал про какого-то полковника, что шмальнул припадочного, который людей «мочил» из ружья с балкона. Но, грят, что брательник этого припадочного — у его связи в ментовке крутяцкие, уже «заказал» полковника на то, чтобы того выгнали с работы, а то и посадили. А припадочный — он из «обиженных». Еще по малолетке срок мотал по грязной статье за бабу — изнасилил ее и ограбил. Дали ему семь лет, на зоне его «опустили», вышел он оттеда Ритуськой. Ну а чтобы про его забыли, женился и взял фамилию своей бабы. Но его все равно сразу распознали, хоть и стал он Тузом — Ритуськой был, Ритуськой и остался. Полковника мужики не хаяли, мол, такого шакала беспредельного всякий бы шмальнул — правильно и сделал…

Поблагодарив информатора за его сообщение и назвав ему кодовую фразу для пивбара «Балык», где тот мог от души выпить пива с рыбой, Лев немедленно созвонился с информотделом. Жаворонкову он поручил немедленно собрать всю информацию по Тузу Аркадию Феофановичу. С ходу поняв подоплеку этого задания, майор пообещал максимум минут через десять сбросить информацию на компьютер Гурова. И действительно, минут через семь-восемь на его почту пришел файл, содержавший в себе немало интересного. Как оказалось, настоящая фамилия Туза — Чунюрин. Родом он с Брянщины. Его дед в годы Великой Отечественной служил у немцев полицаем, участвовал в карательных акциях фашистов, в казнях партизан и мирного населения. Сразу после освобождения Брянской области полицай был задержан вместе с подразделением вермахта, сдавшимся в плен, и решением трибунала приговорен к расстрелу. Семья Чунюриных, опасаясь мести односельчан, над которыми ее глава всячески глумился и измывался в долгие месяцы оккупации, сбежала из села во время наступления советских войск. После нескольких переездов, цель которых была одна — замести следы, Чунюрины осели в Подмосковье.

Но, надо думать, черная карма этой семьи с ней осталась навсегда. Сын полицая Феофан, окончив советскую школу, учиться дальше и работать не захотел. Он связался с шайкой квартирных воров и несколько лет промышлял кражами и грабежами. Попавшись на очередном налете, сел на пятнадцать лет. Уже на пятом десятке, выйдя на свободу и женившись, Феофан «завязал» с явным криминалом, но, устроившись на лесобазу, продолжал подворовывать, беспробудно пьянствуя и лупцуя свою жену, родившую ему сыновей, Аркадия и Арсения.

Но и те не избежали черной кармы семьи — с детства оба отличались грубым, хамским поведением, злопамятностью и жестокостью. Их любимым развлечением было убийство соседских кошек и собак. Приманив к себе доверчивое животное, братья тащили его в заброшенные сараи, где долго и изощренно пытали, а потом зверски казнили.

Вся эта информация хранилась в судебном деле Феофана Чунюрина, осужденного за насилие над молодой женщиной, а также ее ограбление и избиение, учиненное этим двуногим зверенышем, когда ему было еще только семнадцать. Когда его дело разбирали в суде, присутствующие поражались, откуда в этом юнце столько злобы и жестокости. Выйдя из тюрьмы, где он оказался в самой бесправной касте «опущенных», Чунюрин лучше не стал, только научился маскироваться под обычного, законопослушного человека. Он обосновался в столице, женился на молодой одинокой женщине — хозяйке неплохо обставленной «двушки», взяв себе и ее фамилию — Туз. Устроился на работу в автопарк. Казалось бы, живи и радуйся жизни — чего еще желать-то?

В эту же пору его брат Арсений, оказавшись достаточно хитрым и пробивным, да еще в придачу имея хорошо «подвешенный» язык, начал успешную служебно-политическую карьеру. Он вступил во вновь образовавшуюся партию «демократического» чиновничества, где очень быстро начал подниматься по карьерной лестнице. Впрочем, это объяснялось очень просто: Арсений очень выгодно женился на дочери бывшего секретаря райкома (кстати, тоже взяв ее фамилию и став Емельчаком). Его тесть, вовремя перекрасившись в демократические цвета, был в новой партии не последней сошкой, подсобив и зятьку в продвижении во власть.