Читаем Клейма ставить негде полностью

— А что тут думать? Собака лает — ветер разносит. Пусть треплет языком, мне на это начхать с высокой колокольни. Более того! Древние говорили: если тебя хвалит твой недруг — насторожись, значит, ты что-то делаешь неправильно. Если же твой враг тебя всячески бранит и поносит — ты на правильном пути. Так что, Стас, этот репортеришка сам себе оказал медвежью услугу. Те, кто знает правду, слушать его не станут. Этот «Ливень» уже и так дышит на ладан — не из самых популярных каналов. Ну а теперь и вовсе как бы не крякнул.

— И правильно! — обрадовался Орлов, видимо, опасавшийся, что услышанное повергнет Льва в крайнее огорчение. — Что у вас на завтра?

— Да у нас и сегодня еще не закончилось! — хохотнул Крячко. — Теперь-то, с учетом того, что Леву от дела отстранили, мне придется бегать, как загнанной борзой. Ты сегодня к кому еще планировал заглянуть? — повернулся он к Гурову.

— К бывшему депутату Цеблентальскому… — лаконично пояснил тот. — Да, Стас, ты прав, — теперь к нему съездить придется тебе. Ну а я что думаю? Если бы знать, что меня не станут ежедневно дергать на всякие комиссии, на всякие «правилки», мы бы с тобой, наверное, махнули на Байкал — в те места, где якобы коренной сибиряк Давишин начинал свою служебную карьеру. Только это нам поможет распутать все узлы и хитросплетения биографии нашего усопшего «праведника». Кстати, по мнению его наложницы Люташкиной, у которой, по ее словам, абсолютный музыкальный слух, на самом деле родом он гораздо западнее, и не только Урала, но и Москвы. Люташкина уверена, что у Давишина в голосе был какой-то то ли южный, то ли еще и западный говор.

— Занятный момент… Уж не Ростов ли «папа» и не Одесса ли «мама» тут замешаны? — Стас сморщил нос, словно принюхиваясь к чему-то подозрительному.

— М-м-м… Ты считаешь это обстоятельство достаточно значимым в плане вашего расследования? — вопросительно взглянул на Гурова Орлов.

— При определенных обстоятельствах такие «малозначащие факты» иной раз играют решающую роль. О! Мне кто-то звонит! — прервался Лев, доставая телефон.

Это была его недавняя собеседница — сотрудница министерства Анна Симакова. Она сообщила, что смогла поговорить с одной из тех сотрудниц, которая была в весьма близких отношениях с Давишиным. Встретиться с Гуровым она не захотела, но о своем бывшем любовнике кое-что все же решилась рассказать. По ее словам, она несколько раз была в загородном доме Давишина, который находится на улице Рябиновой, восемнадцать, в коттеджном поселке Веселовском. Там у него два хороших приятеля. Один, судя по лицу, уроженец Закавказья, его зовут Феликсом, и живет он рядом с Давишиным. Другой живет чуть дальше, это профессор права Тульницков Дмитрий Захарович. Больше Анне ничего дельного узнать не удалось. Поблагодарив ее, Гуров отключил связь и сообщил своим коллегам-приятелям:

— В поселке Веселовском у Давишина есть загородный дом. Скорее всего, он оформлен на подставное лицо, поскольку официально на нем строение не числится. Так вот, рядом с домом Давишина проживает его близкий приятель по имени Феликс. Несложно предположить, кем он может быть…

— Опаньки! — Крячко хлопнул себя ладонями по коленкам. — Давишин и Гурманидзе — соседи?!! Нехило!

— Еще на той же улице проживает их общий приятель — профессор права Тульницков. Надо думать, он тоже может располагать какой-то важной информацией о Давишине, — добавил Лев, поднимаясь с кресла.

— Что, хочешь сегодня к нему сгонять? — поинтересовался Орлов, вертя в руках авторучку.

— Да, думаю, что стоило бы махнуть в Веселовский, не откладывая. У нас мизер информации, ни одной реальной зацепки и дефицит времени. Гарантия, что уже через день-два начнется визготня по поводу того, что расследование топчется на месте и не стоит ли передать дело более расторопным операм, — с сарказмом проговорил Гуров.

— Это верно! — с выражением озабоченности на лице покачал головой Орлов. — Кое-кому страх как хочется, чтобы наш Главк опрофанился в этом вопросе. Для наших «лучших друзей» такой вариант развития событий станет лучшим подарком, причем подарком — вдвойне: и дело, к их радости, станет стопроцентным «глухарем», что избавляет их от кое-каких страхов, и нас смогут пополоскать на всех совещаниях…

— Что-то мне подсказывает: ждет их большое огорчение и разочарование! — с оттенком веселого злорадства хохотнул Станислав. — Ну что, я тогда еду к Цеблентальскому? Вечер еще не скоро, времени — в достатке… Отбываем? — взглянув на Льва, мотнул он головой в сторону двери.

— Пошли… — Лев шагнул к выходу, а когда они со Стасом прошли через приемную, вполголоса, с подначкой, добавил: — Да-а-а… Надо полагать, если прямо сейчас выедешь в Овражное, то еще и на свидание успеешь…

— Чего-о-о?!! — мгновенно отреагировал Крячко, став в этот момент похожим на ощетинившегося ежа, заметившего невдалеке от себя какого-то хищника, намеревающегося им полакомиться, — Что ты ерунду городишь? Какое свидание?!