Читаем Клан. Разбитые стекла полностью

Мантикор не соврал, кладовки действительно оказались полными. От такого изобилия Полина в первый момент даже растерялась.

— И ты еще говоришь, что тебя недокармливают? Как тебе не стыдно, — девушка бросила на монстра укоризненный взгляд.

Дэм виновато опустил к полу клыкастую морду.

— Да кормят. И Силой хозяин не обижает. Только какие пироги, кто бы тут их пек? Это разве что на Альвироне такая роскошь. Ну, где семья шефа живет. Там мир, много дичи и даже повар есть! А хозяйка по праздникам такие пироги печет, что у моего братца уже хвост жиром заплыл, скоро вообще перемещаться в трехмерном пространстве не сможет. А здесь что? Сухпайки, хлеб да тушенка, изредка — сырое мясо. А кладовки опустошать прямой запрет хозяина не дает.

— Мне их опустошать он тоже не позволял, — заколебалась девушка.

— Ты — не фамильяр и не пленница, а хозяйка, и полностью свободна в своих действиях, — Дэм поднял на нее удивленные светящиеся глаза. — Кроме прямых запретов, ты можешь делать все, что захочешь. Разве шеф запрещал тебе брать продукты? Готовить, общаться, пользоваться библиотекой, инфозеркалом, тренироваться на полигоне, гулять в саду или плавать в бассейне?

— Нет, — растерялась Полина. — Он запретил только пытаться сбежать или покончить с собой.

— Так этого и не делай. Ну куда и зачем тебе бежать? А пытаться покончить с собой — вообще редкостная чушь. Ваши жизни и так демонски коротки. Но про пироги он точно ничего не говорил, — мантикор хитро прищурился и передернул ушками. Эти люди такие странные. Но забавные.

— Уговорил, — Полина несмело взяла с полки муку, упаковку яиц и несколько яблок. На этих продуктах, вроде бы, заклинание стазиса наложено не было. — А про Альвирон расскажешь, или это тоже запрещено?

Дэм предвкушающе облизнулся.

— Для близкого круга — не запрещено. Хозяин и сам тебе расскажет.

Кухня встретила Полину и Дэма теплом, тишиной и сверкающей чистотой. Для спецназовцев время завтрака давно прошло, а обед еще не наступил. Полина с трудом, но успешно включила печь, поставила чайник и с помощью Дэма обследовала шкафы. Подходящий противень, фартук и все необходимое для готовки нашлось быстро. А на верхней полке обнаружилась целая коллекция разных трав и ароматных специй, большая часть которых была девушке незнакома. С любопытством осмотрев все, Полина достала баночки с корицей и гвоздикой. Знакомые, родные, любимые с детства ароматы, ощутить которые вновь она уже и не мечтала. Словно во сне, она перетерла в ступке щепотку гвоздики, тонкими ломтиками нарезала яблоки, выложила их слоями на противень, слегка смазала медом, посыпала смесью корицы с гвоздикой и принялась за тесто. Яйца, сахар, ванилин… постепенно вмешать муку, хорошенько взбить, залить яблоки… простые, привычные действия успокаивали, дарили уверенность и даже какую-то тихую радость. Дэм с интересом наблюдал за девушкой, стараясь не мешать. Только хвост слегка подергивался от нетерпения.

— Дэм, фу, не суй хвост в тесто! И вообще убери его со стола.

— Это не я, он сам!

— Так, выходит, ты не хозяин собственному хвосту?

— Грязные наветы! — обиделся мантикор. Но хвост послушно убрал подальше от стола.

Хозяйничая на чужой кухне, девушка поначалу чувствовала себя неуверенно и скованно. Но быстро освоилась и так увлеклась процессом, что почти забыла, где находится. Вскоре по кухне поплыл восхитительный аромат свежей выпечки. Полина едва успела допить чай, как дверь тихо скрипнула.

— Привет, Дэм, Рыжик. Боги, как же пахнет!

Золотисто-янтарные глаза встретились с изумрудно-зелеными, нахально сверкнувшими из-под ушанки. На стол шлепнулись грубые перчатки. Автомат вошедший небрежно прислонил к спинке дивана.

— Привет, Игорь, — слегка замешкавшись, ответила девушка. Назвать оперативника Барсиком или Пятым у нее не поворачивался язык. — Как вы здесь оказались?

— Лапами… ногами пришел. На запах, — уточнил неожиданный визитер.

— А остальные тоже придут? На запах? — ахнула девушка. По самым нехитрым прикидкам, на такую толпу спецназовцев, еще и мантикора, пирога у нее не хватит.

— Не должны. Кроме меня, больше оборотней поблизости нет. А маги давно нюх потеряли, запахов не чуют, хоть носом их тыкай, — забавно скривился спецназовец. — А таких запахов на этом секретном объекте я в жизни не слышал. Да и на других объектах тоже. Все больше кровь, железо, бензин да взрывчатка… Ой, извини, Рыжик.

Мужчина — или скорее парень — с опаской покосился на Печать. Полина вспыхнула и смущенно спрятала руки под стол.

— Ерунда. Только почему Рыжик? — девушку разбирало любопытство.

— В отделе это что-то вроде традиции. У каждого есть неформальное, «семейное» прозвище. Да ты знаешь. Я вот Барсик, Ленка — Химера, Аристархович — Полкан, а Шторм-Первый — вообще Крот, до радио докопается и нарядов навтыкает. А ты вот… Рыжик… как-то еще с той самой операции стала.

В голосе Барсика послышалось легкое смущение. Дэм нахально зафыркал, что заменяло у мантикор смех.

— Ну Рыжик так Рыжик, — девушка невольно улыбнулась. — Чай?

— Не откажусь. В карауле был, замерз, что волчий хвост! Хотя, мы, оборотни, морозостойкие.