Читаем Клан Кеннеди полностью

В многочисленных статьях и речах Кинг подвергал осторожного и осмотрительного президента острой критике. В одном из выступлений он заявил: «Президент предложил десятилетний план отправки человека на Луну. Но у нас всё еще нет плана, чтобы послать негра в Законодательное собрание Алабамы». Кинг жаловался Уоффорду: «Он (Кеннеди. — Л. Д., Г. Ч.) понимает суть вещей, и у него есть политическая хватка, но моральной страсти у него, увы, нет»^{1067}.

Однако ни заглушить выходившую на первый план проблему сохранявшейся сегрегации, ни убрать чернокожих с улицы не удавалось. Проблема осложнялась распадом колониальной системы, появлением многочисленных независимых африканских государств. Они вступали в ООН, их посольства открывались в Вашингтоне, а представительства при международных организациях — в Нью-Йорке. По указанию президента госсекретарь Раек инструктировал американских дипломатических представителей за рубежом, чтобы они не оставляли без внимания ни одного негативного высказывания о США, связанного с расовой дискриминацией, и давали позитивную информацию о том, как она искореняется государственными средствами.

Но что было делать американским дипломатам, да и самому Раску вкупе с президентом, когда чуть ли не ежедневно происходили инциденты с черными дипломатами в самих США? Как правило, прилетая в Нью-Йорк, представители африканских государств направлялись оттуда в столицу по автомобильным дорогам. Обычно их принимали за местных негров, отказывали в придорожном обслуживании, нередко даже в стакане воды. Затем начинались трудности в самом Вашингтоне, где Госдепартамент зачастую долгое время не мог найти черным дипломатам пристойного жилья. Раек жаловался Кеннеди: «Один африканский дипломат говорил мне, что он не может найти место, где он мог бы в Вашингтоне постричься»^{1068}.

Кеннеди, однако, понимал, что при всем желании в американских условиях он не в состоянии покончить с расовой дискриминацией быстрыми и крутыми мерами, что ему следует действовать постепенно и осторожно. В то же время он оказывался в заколдованном круге, так как в результате действий негритянских активистов, требовавших равенства немедленно, «здесь и сейчас», и их конфронтации с агрессивными белыми толпами образ Америки в мире, в том числе и в странах — союзницах США, приобретал крайне отрицательные черты. А этим в свою очередь широко пользовалась коммунистическая пропаганда, оказывавшая немалое влияние на народы и правительства новых независимых африканских государств.

Иногда это приводило Джона Кеннеди в бешенство. Упоминавшийся рейд «свободных путешественников», например, пришелся как раз на то время, когда Кеннеди готовился к встрече с Хрущевым в Вене. Отлично понимая, какой козырь происходившее в Алабаме, а затем в Миссисипи дает советскому лидеру, он чуть ли не в состоянии истерики позвонил своему помощнику по делам чернокожих Гаррису Уоффорду и кричал ему: «Останови их! Убери своих друзей из этих чертовых автобусов!» Этот разговор Уоффорд позже иронически комментировал: «Он поддерживал право каждого американца вставать или садиться во имя борьбы за свои права, но не ездить весной 1961 года»^{1069}.

В какой-то степени подобным образом реагировал раздраженный Джон, когда ему доложили, что на пути из Нью-Йорка в Вашингтон черным дипломатам отказывают в обслуживании. Он заявил руководителю протокольного отдела Госдепартамента Анджеру Дьюку: «Неужели вы не можете сказать им, чтобы они этого не делали?» Непонятливый чиновник стал многословно объяснять, что он никак не может повлиять на собственников придорожных ресторанов и пунктов обслуживания. «Да нет! — воскликнул президент. — Не о том речь. Неужели вы не можете сказать этим африканским послам, чтобы они не ездили в автомашине, а летали, как это делаю я?»^{1070}

Положение стало более благоприятным после промежуточных выборов. Уже в феврале 1963 года Кеннеди предложил несколько законопроектов по частным вопросам — о помощи школам, проводящим десегрегацию, о защите избирательных прав негров. Все они являлись подготовкой к более масштабному акту.

Предшествовали ему новые расистские инциденты, на этот раз происшедшие в штате Алабама.

В начале апреля М.Л. Кинг организовал серию демонстраций в городе Бирмингеме, надеясь прорвать сохранявшуюся в этом городе особенно прочную стену, отделявшую черных от белых. Имея в виду, что белые расисты часто набрасывались с оружием в руках на скопления негров, даже тогда, когда они не проявляли враждебных намерений, остряки окрестили этот город «Бомбигемом». Дело дошло до того, что во время гастролей нью-йоркской Метрополитен-оперы по южным штатам руководству прославленного коллектива пришлось отказаться от выступлений в Бирмингеме, так как городские власти объявили, что черные в зал допущены не будут^{1071}.