Читаем Клад полностью

— Ой, Геник... Понятия не имею. Сегодня такой трудный день! Из области приехали, наши все там... — Наташа показала на дверь кабинета председателя.

— Что стряслось?

Наташа оглянулась, плотно прикрыла дверь приемной:

— Девочки говорили, что какой-то дядька нашел клад в три миллиона рублей. Хотел его сдать, а у него нигде не приняли. Теперь ни клада, ни дядьки... С утра сидят, выясняют — кто виноват и что делать.

— Тяжелая история, — посочувствовал Генка. С площади послышались сигналы самосвалов.

— Жду тебя у клуба! — заторопился Генка. — Договорились?

— Обязательно постараюсь. — И Наташа поцеловала Генку в щеку.

* * *

Поздно вечером, когда в зале сельского клуба шел концерт, к зданию с разных сторон почти одновременно подъехали несколько милицейских «УАЗов» и один желто-синий «Москвич» с мигающим фонарем на крыше. Операция по захвату началась.

Из машин выскочили милиционеры, один даже с собакой, и сразу перекрыли все входы в клуб. Этим с упоением руководил младший лейтенант Белянчиков.

Из «Москвича» вышли майор милиции, начальник райфо и сухонькая пожилая женщина с большим портфелем. Майор дал им знак оставаться у машины, а сам в сопровождении двух милиционеров пошел к центральным дверям клуба. Здесь висело объявление: «Сегодня, 3 апреля, вечер французской песни. Исполняет коллектив художественной самодеятельности поселка Прохоровский Ляминского района. Начало в 20 часов. После — танцы!»

Белянчиков рванулся было за майором, но тот оставил его на улице. Белянчиков обиделся и на всякий случай расстегнул кобуру пистолета.

На сцене стоял небольшой хор девушек от шестнадцати до шестидесяти лет. Все они были в длинных белых платьях и красных фригийских колпаках.

Впереди, прямо на авансцене, стояла Ксения Мухаммедовна с баяном в руках. На ней тоже были красный фригийский колпак и длинное белое платье, но в отличие от рядовых хористок у нее оно было расшито золотыми аппликациями с мотивами казахского орнамента.

«Чао, бамбино, сори...» — гремело со сцены.

Первые пять мест в седьмом ряду занимали Петрович с Юлькой на коленях, Наташа с Генкой и Михаил с Верой.

Майор с двумя милиционерами незаметно появился у запасного выхода, расположенного чуть ли не у самой сцены, и стал внимательно вглядываться в лица зрителей. Увидев Петровича с Юлькой, пригнулся и на цыпочках прошел к седьмому ряду. Наклонился к Петровичу и сказал ему шепотом:

— Пройдемте.

Петрович усмехнулся, Юльку передал Генке и встал со своего места.

— И вы тоже, — прошептал майор Генке.

Генка успокоил встревоженную Наташу и передал Юльку Михаилу.

— Вас тоже попрошу, — тихо сказал Михаилу майор. Тот отдал Юльку Вере.

Зал заволновался. Ксения Мухаммедовна прервала французскую песню и громко сказала на чистом русском языке:

— Наконец-то! Спохватились!..

Хор растерялся, умолк.

— Петрович! — крикнула Ксения Мухаммедовна. — Если вернешься раньше меня, — котлеты на подоконнике в кухне. — Она посмотрела в зал и весело сказала: — Все в полном ажуре! Продолжаем вечер французской песни! — повернулась к хору и скомандовала: — Раз, два, три! «Чао, бамбино, сори...»

И вслед уходящим — Петровичу, Генке, Михаилу и сопровождающему милицейскому конвою — хор грянул шлягер Мирей Матье.

Генку, Петровича и Михаила вывели на улицу. По мановению руки Белянчикова они были сразу же окружены милицией. Служебная собака доверчиво потерлась о ногу Михаила и радостно завиляла хвостом.

— Вот это наши герои, — благодушно сказал майор. — А это наш начальник районного финансового отдела. И старший кассир исполкома... Извините, как ваше имя-отчество?

— Им это не обязательно. — Женщина с портфелем зло поджала губы.

Начальник райфо шепнул майору:

— Как к ним обращаться?

— Нормально.

— Я в смысле «товарищи» или «граждане»?..

— Пока «товарищи», а там посмотрим.

Начальник райфо откашлялся и торжественно произнес:

— Товарищи! Районный исполнительный комитет поручил мне...

— Документы, — прервал его Генка.

— Что?!

— Предъявите документы, — жестко повторил Генка.

— Ну, ты бюрократ!.. — изумился майор. — Такой молодой, а уже... Покажите, покажите ему удостоверение. А я ему потом покажу акт, который он сам подписал.

Начальник райфо вынул красную книжечку, протянул ее Генке. Генка внимательно сличил фотографию с оригиналом и передал удостоверение Михаилу. Михаил сделал то же самое и отдал книжечку Петровичу. Тот похлопал себя по карманам:

— Очки забыл дома...

— У тебя сколько? — спросил майор.

— Плюс три.

— Держи. — Майор протянул Петровичу свои очки.

Петрович надел очки майора, прочитал удостоверение от корки до корки и вернул его растерянному владельцу:

— Теперь — порядок. Поехали.

Уже садясь в машину, Петрович поинтересовался у майора:

— Где такую оправу достал?

— У нас в районе были в прошлом месяце.

— Что ты говоришь?! — удивился Петрович.

Одинокая яблоня на темном пустыре, освещенная фарами милицейских автомобилей, стояла как в сказке. Генка, Петрович и Михаил — ошеломленные и униженные — потрясенно смотрели в пустоту вырытой ямы. Клада не было!.. Несколько милиционеров с лопатами в руках стояли рядом.