Читаем Кюр Гора полностью

— Если я что-то и сделал, — пожал плечами Тэрл, — так это не больше, чем выпустил то, что уже было внутри тебя, ждавшее, тосковавшее, просившееся на волю. Разве тебя не предупреждали твои сны, твои фантазии? И я не могу презирать женщину за ее жизненную энергию и здоровье, как и за ее пробужденную чувствительность и потребности. Так мог бы поступить только сумасшедший или идиот. С тем же успехом можно было бы презирать ее дыхание или биение сердца. Нет, я не презираю тебя. Скорее я радуюсь, как радовался бы любой настоящий мужчина, видя тебя настолько оживленной и полной потребностей.

— Я нуждаюсь в мужчине, — простонала она. — В господине!

— В господине? — переспросил он.

— Да, господин!

— Почему?

— Потому, что я — женщина и рабыня!

— Я вижу, — кивнул Тэрл.

— Рабыня просит об использовании, — взмолилась Лита.

— Похоже, Земля теперь осталась для тебя далеко позади, — заключил он.

— Да, Господин!

— Ты походишь на простую рабскую девку, — заметил мужчина.

— Я теперь это и есть! — признала она.

— Может быть что-нибудь еще, кроме этого?

— Нет, Господин, — поспешила заверить его Лита, — только это!

— Ты нравишься мне такой, — сказал мужчина.

Рабыня жалобно заскулила.

— Интересно, знаешь ли Ты, как прекрасна Ты в своих потребностях, как беспомощна и красива.

— Пожалуйста, удовлетворите меня, Господин, — взмолилась она.

— Может быть, — уклончиво ответил Кэбот.

— Пожалуйста, — простонала девушка, — пожалуйста!

— Выглядит так, словно рабские огни запылали в твоем животе, — заметил Тэрл.

— Пожалуйста, Господин, — попыталась протестовать Лита.

— Это они? — спросил он.

— Да! — вскрикнула рабыня.

— Что «Да»? — уточнил Кэбот.

— Рабские огни пылают в моем животе! — всхлипнула она.

— Ты уверена?

— Да, да!

— Интересно, — хмыкнул Тэрл.

— Пожалуйста, Господин! — простонала его рабыня.

— На тебе ошейник, не так ли? — спросил он.

— Да, Господин! Да, Господин! — заплакала Лита.

— Чей ошейник Ты носишь?

— Ваш, ваш, Господин! — выкрикнула она.

— Но надежно сидит на тебе, не правда ли? — осведомился ее хозяин.

— Да, Господин! — признала рабыня.

— И плотно?

— Да, Господин!

— Он заперт?

— Да, Господин!

— Ты можешь стянуть его?

— Нет, Господин! — всхлипнула девушка и, лежа на животе, начала жалобно целовать его ноги. — Я нуждаюсь в вашем прикосновении, Господин. Я нуждаюсь в вас, в моем господине! Я нуждаюсь в вас со всем отчаянием с которым рабыня может нуждаться в своем господине!

— Интересно, что рабство может сделать с женщиной, — усмехнулся Кэбот.

— Я прошу вас о прикосновении, — взмолилась она. — Пожалуйста, возьмите меня!

— Как кого? — уточнил мужчина.

— Как ту, кто я есть, — ответила Лита, — как рабыню.

— И только как это?

— Да, Господин, — выдохнула рабыня. — Пожалуйста, Господин!

— Неужели Ты не хотела бы рассматриваться с достоинством и уважением, как свободная женщина? — поинтересовался он.

— Больше нет, — ответила девушка. — Как могу я, зная то, что я теперь знаю, довольствоваться чем-то столь мелким, столь бессмысленным, столь холодным и нелепым?

— Разве Ты не предпочла бы быть гордой, стойкой, инертной и холодной?

— Это было бы для меня все равно, что обманывать саму себя, — призналась она.

— Уверен, Ты хотела бы, чтобы тебя трогали, если вообще дотрагивались до тебя, только с предварительной подготовкой, с заботой, нерешительностью, колебанием, даже с извинениями и неохотой.

— Нет! — вскрикнула рабыня. — Я хочу, чтобы со мной обращались, как с той, кто я есть, как с рабыней, чтобы мной командовали, чтобы надо мною доминировали, чтобы меня брали! Свяжите меня, если пожелаете! Отдайте меня своей плети, если таково ваше желание!

— Конечно, Ты жаждешь дистанции, деликатности, любезности и оговорок.

— Нет!

— Очевидно, Ты в отчаянии от своих потребностей, — заключил Тэрл.

— Да, Господин!

— Возможно, я сжалюсь над тобой, — пообещал он.

— Да, Господин!

— Возможно, я даже буду обращаться с тобой, как со свободной женщиной.

— Нет, нет! — заплакала Лита. — Не будьте таким жестоким! Не унижайте меня! Мои потребности тысячекратно превышают желания свободной женщины! Во мне живут потребности не свободной женщины, а рабыни!

— Пробужденной рабыни?

— Да!

— А это другие потребности?

— Да! — воскликнула рабыня. — Да! И я у ваших ног, бесстыдная, раболепствующая, умоляющая!

— Как рабыня?

— Да, да. Потому, что я — рабыня! Та женщина, которая лежит у ваших ног, не является свободной, она рабыня, презренная, пресмыкающаяся рабыня!

— И как я должен обращаться с тобой? — полюбопытствовал ее хозяин.

— Как с той, кто я есть, — сказала она. — Как с рабыней, презренной, умоляющей рабыней!

— Ты просишь этого? — уточнил Кэбот.

— Да, мой Господин! Я прошу этого, я умоляю об этом, мой Господин!

— Ну вот и замечательно, — усмехнулся Кэбот.

Он наклонился над ней и обхватил ее тело руками.

— Да, — протянул мужчина, несколько позже, — эффект, который рабство оказывает на женщину, действительно интересен.

— Пожалуйста, Господин, — задыхаясь, попросила рабыня. — Еще! Еще!

— Ну как скажешь, — улыбнулся Кэбот.

* * *