Читаем Кипр II полностью

Крид хмыкнул, отпивая глоток. Вино было превосходным — терпкое, с нотами вишни и дыма, напоминавшими ему Испанию времён Реконкисты.

— Интересная формулировка, дон Себастьян. И какие же цели могут объединить Рассветных рыцарей и иезуитов?

Испанец поставил бокал и наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок.

— Скажем так, кардинал: мой Орден внимательно следит за вашими… археологическими изысканиями. Особенно теми, что связаны с определёнными реликвиями времён распятия Христова.

Воздух в комнате словно сгустился. Виктор почувствовал, как волоски на шее встают дыбом — Копьё, хоть и находилось в другой комнате, отзывалось на угрозу.

— Я не знал, что иезуиты интересуются археологией, — осторожно ответил он.

Дон Себастьян улыбнулся шире, но улыбка не коснулась его глаз, скрытых за тёмными стёклами.

— О, мы интересуемся многим, кардинал. Например, нам известно о вашем недавнем приобретении в горах Кипра. И о том, что вы намереваетесь продолжить свои поиски в Иерусалиме.

Крид напрягся, готовый в любую секунду призвать Копьё к себе. Но испанец поднял руку в примиряющем жесте.

— Не волнуйтесь, монсеньор. Я здесь не как враг. Напротив. Я считаю, что наши интересы… совпадают.

— Неужели? — Виктор приподнял бровь. — И в чём же?

Дон Себастьян снял очки, и Крид наконец увидел его глаза — ярко-голубые, почти сапфировые, с притягательной глубиной, в которой, казалось, плясали искры голубого пламени.

— В том, что некоторые… сущности должны оставаться там, где они находятся сейчас. За гранью нашего мира.

Он аккуратно протёр стёкла очков шёлковым платком, затем вновь надел их.

— Я предлагаю партию в шахматы, кардинал. И во время игры мы сможем обсудить возможности нашего сотрудничества более детально.

* * *

Шахматные фигуры двигались по доске, словно солдаты на поле битвы. Крид играл белыми, дон Себастьян — чёрными. Оба демонстрировали мастерство, выработанное десятилетиями — а в случае Виктора, возможно, и столетиями — практики.

— Вы ведёте агрессивно, кардинал, — заметил испанец, отражая очередную атаку белых. — Прямолинейно. Это ваш обычный стиль?

— Предпочитаю открытую конфронтацию, когда это возможно, — ответил Крид, жертвуя пешку ради развития позиции. — Хотя иногда обстоятельства требуют… гибкости.

Дон Себастьян кивнул, принимая жертву.

— Гибкость — ключевое качество в нашем нестабильном мире. Как и умение предвидеть последствия своих действий.

Он сделал ход конём, создавая угрозу королю Виктора.

— Например, что произойдёт, если все пять колец Копья Судьбы будут собраны вместе?

Крид поднял взгляд от доски, встречаясь глазами с тёмными стёклами очков испанца.

— Вы, кажется, хорошо осведомлены, дон Себастьян.

— Иезуиты всегда хорошо осведомлены, монсеньор, — мягко ответил испанец. — Это наша работа. Как и предотвращение… катастроф апокалиптического масштаба.

Он сделал паузу, наблюдая, как Крид защищает своего короля.

— Мы знаем об Абаддоне. И о том, что он ищет те же реликвии, что и вы. Разница лишь в том, что ваши цели… остаются для нас загадкой.

— А ваши цели, дон Себастьян? — спросил Виктор, пытаясь перехватить инициативу на доске. — Что движет Орденом иезуитов в этой истории?

Испанец улыбнулся, его пальцы на мгновение замерли над фигурой слона.

— Сохранение баланса, кардинал. Этот мир держится на хрупком равновесии между силами, имена которых давно забыты. Врата, которые могут открыться, если все пять колец соединятся… — он покачал головой. — Даже Бессмертному следует трижды подумать, прежде чем переступать подобные пороги.

Виктор застыл. Впервые за всю встречу дон Себастьян назвал его Бессмертным — титулом, известным лишь немногим посвящённым в его истинную природу.

— Откуда вам это известно? — тихо спросил он, голос его стал холодным, как лезвие северного клинка.

Испанец спокойно передвинул своего слона, забирая ещё одну пешку Крида.

— Шах, — произнёс он, прежде чем ответить. — Я говорил, что наш Орден внимательно следит за историей. Некоторые истории уходят корнями глубже, чем кажется на первый взгляд. И некоторые персонажи появляются в них… с завидной регулярностью.

Он поднял взгляд на Виктора.

— Высокий блондин, вечно молодой. Воин, священник, учёный, врач — имена и роли меняются, но суть остаётся неизменной. И всегда рядом с ним — Копьё с необычными свойствами.

Крид защитил короля, продвигая пешку.

— И что же иезуиты намерены делать с этой… информацией?

Дон Себастьян откинулся в кресле, отпивая глоток вина.

— Это зависит от вас, Бессмертный. Мой Орден может стать либо вашим самым ценным союзником, либо… — он сделал паузу, — самым опасным противником.

— Вы угрожаете мне, дон Себастьян? — спокойно спросил Виктор, но в его голосе скрывалась сталь.

Испанец рассмеялся — мелодичный, почти музыкальный смех, от которого, однако, веяло холодом.

— Боже упаси, кардинал! Я лишь обозначаю возможности. Как говорят в моей стране, «Dios propone, el hombre dispone» — Бог предлагает, человек располагает.

Он наклонился вперёд, глядя на доску.