Читаем Кино полностью

- Не надо нюхать. Кури давай.

Екатерина затянулась и закашлялась. Из глаз у царицы потекли слезы.

- Не реви, дура, - нахмурился царь. - Не могу я видеть эти женские слезы!

Напрасно я на тебе женился. Заниматься любовью не умеешь, курить не

умеешь. Только плачешь круглые сутки! Лучше я буду заниматься любовью с

другими веселыми женщинами. А ты сиди дома, курва!

Петр гуляет в Немецкой слободе. Рядом на стуле сидит его дядя переодетый

Папой Римским. С другой стороны сидит Ганнибал с гитарой. Напротив сидят

пять европейских послов.

- Господа послы, - сказал Петр, - вас сюда привезли для того, чтобы

совершить с вами обряд посвящения в подданные Всепьянейшего Папы.

Папа икнул и подмигнул.

- Это вот наш Всепьянейший Папа, который может выпить столько, сколько ему

нальют. Вы должны выпить с Папой по кружке водки и поцеловать

Всепьянейшему руку.

Послы недовольно загудели.

- Того, кто будет гудеть, - сказал Петр, - я посажу на кол за шпионаж!

Послы примолкли.

- Начинаешь ты, - Петр показал пальцем на греческого посла Папакириаку.

Папакириаку поправил на голове колпак с кисточкой.

- Хорошо, - сказал он и перекрестившись, выпил кружку водки и приложился к

руке Римского Папы.

Римский Папа похлопал его по щеке:

- Принимаю тебя, Папакириака, в общество Кловунов имени обезьяны Сеньки и

кабана Васьки. И нарекаю тебя новым именем Абрам Иваныч. Радуйся!

- Молодец, Абрам Иваныч, - похвалил посла Петр. - Видно, что православный.

А теперь ты, - он показал на польского посла.

Сигизмунд Пшавецкий сказал:

- Я отказываюсь! Этот варварский способ противен цивилизованному человеку

и нашему католическому вероисповеданию!

- Если я правильно понял это замечание, - ответил Петр, - наш польский

друг Пшавецкий хочет сказать, что мы, православные христиане, в отличии от

него - дикие свиньи! Это ты хочешь сказать, дурак?

- Нет, это я не имел ввиду.

- Если ты, краковяк, не имел это в виду, тогда делай, что тебе сказали. А

иначе... - Петр повернулся к Папе, - Всепьянейший папа придумает тебе

казнь. Что мы сделаем с Сигизмундом, если он нас обидит?

- Раз пан такой гордый, - предложил Римский, - давай будем надувать его

кузнечными мехами через дырку в заднице, пока он не лопнет.

- Молодец, Папа! Отличная идея!

- Так поступать нехорошо. Я буду жаловаться своему королю!

- Когда ты лопнешь, пузырь вонючий, ты навряд ли сможешь жаловаться своему

королю. А твой король пришлет нам нового посла. И мы его опять надуем.

Тащи, Александр, мехи, - сказал Петр Меншикову.

- Хорошо, я согласен. Я буду пить.

- Другое дело.

Сигизмунд с трудом выпил кружку и с противной гримасой поцеловал Папе

руку. Папа схватил Сигизмунда пальцами за нос и сказал:

- Нарекаю тебя Абрам Ильич. А что это, Абрам Ильич, у тебя нос такой

сопливый. Перед тем, как сесть за стол, Абрам Ильич, нужно сморкаться. Вот

смотри как нужно сморкаться, - Папа Римский высморкался в стоячий воротник

посла. - Вот как это делается. Радуйся теперь, кловун.

- Поехали теперь к бабам, - сказал Петр. - Там продолжим.

По дороге греческий посол Абрам Иваныч на ходу попытался из кареты

прыгнуть на лошадь. Абрам Иваныч попал под копыта и потом на него еще

наехало каретой.

Когда к нему подошли, Абрам Иваныч был уже мертвый.

Папа Римский снял шапку-ушанку:

- Жаль Абрама, хороший был кловун.

- Братья пьяницы, - сказал Петр, - мы не звери. Похороним кловуна Абрам

Иваныча, как подобает.

Абрама Иваныча погрузили в карету и повезли к женщинам. У женщин Петр

сказал:

- Кловун Абрам Иваныч ехал сюда по делу. Надо выполнить последнее желание

Абрама и дать ему такую возможность. Я пойду с Дусей. Александр с Клавой.

А с Абрам Иванычем займется Параша.

Спустя некоторое время все пили на веранде.

Покойный Абрам Иваныч сидел за столом, уронив голову.

- Усопший Абрам Иваныч, - говорил Петр, - был самым веселым греческим

послом.

- Обычно таких пентюхов присылают, - добавил Меншиков.

- Абрам Иваныч, - продолжал Петр, - лихо выпрыгнул из кареты на лошадь, но

не долетел. Он умер, занимаясь благородным делом - хотел нас как следует

насмешить. Мы очень благодарны Абрам Иванычу за его подвиг. Помянем

кловуна... Мы должны похоронить Абрама по-христианским обычаям, как

следует. - Петр поднял за волосы голову покойного и поцеловал его в лоб.

Аминь. Всем рыдать!

Девки и мужики зарыдали. Папа Римский ходил вокруг стола с рюмкой и пел

"Боже, царя храни".

Польский посол Абрам Ильич рыл невдалеке могилу.

- Кто к нам с мечем придет, - Петр сурово взглянул на Абрама Ильича, от

меча и погибнет. А кто к нам как человек придет, с таким и мы

по-человечески. Вот как с ним, - царь приподнял за волосы голову Абрам

Иваныча.

У покойного открылся глаз.

Девки завизжали.

- Никак живой! - пьяный Ганнибал перекрестился.

Меншиков достал из кармана зеркало, протер платочком и подставил Абраму

под нос.

- Зеркало чистое, - посмотрел он. - Умер кловун. - Меншиков закрыл послу

глаз.

Ганнибал взял гитару и спел голосом Мика Джаггера:

Не будет больше героев

Потому что таких людей

Которые жили когда-то

Больше уже не живет

Не будет больше таких героев

Как Робин Гуд в Англии

Как Жанна Дарк во Франции

Как Фриц Дуберт в Германии

Как Ян Жишка в Чехословакии