Читаем Кино полностью

подпрыгнул и выбил пистолет ногой, подпрыгнул еще раз и нанес

сокрушительный удар другой ногой Голицину в живот. Голицын отлетел в угол,

ударился головой об шкаф и попытался встать. Но Меншиков подбежал к нему и

ударил сапогом в лицо. Голицын схватил Меншикова за ногу и дернул.

Меншиков упал затылком на пол. Голицын выхватил нож и кинулся на

Меншикова. Меншиков сделал резкий кувырок назад и нож воткнулся в пол.

Петр Первый подбежал и ударил Голицина ногой в челюсть. Голицын тоже

ударил Петра в челюсть. Петр еще раз ударил Голицына в челюсть и в ухо.

Голицын ударил Петра в челюсть в ухо и в живот. Тогда Петр провел серию

ударов по корпусу. Голицын сделал Петру подсечку и попытался напрыгнуть на

него сверху. Петр снизу сильно ударил Голицына по яицам. Голицын согнулся

пополам. Петр схватил Голицина одной рукой за штаны, другой за шиворот и

кинул его на стену, где висели лосиные рога. Голицын наткнулся на рога и

повис, истекая кровью.

Из-под одеяла выскочила царевна Софья, схватила с пола пистолет и с

криками: "Ва-а-ася!" - кинулась на Петра и выстрелила. Пуля просвистела у

царя над ухом, попала в металлический расписной поднос и срикошетила

Голицину в живот. Умирающий князь последний раз дернулся на рогах и затих.

Софья остолбенела, выронила пистолет и тихонечко завыла. Меншиков поднял

пистолет и спрятал в карман.

Шварценеггер подошел к Софье и сказал ей в лицо:

- И тебя бы надо, как Ваську, посадить на рога лося, чтобы кишки вылезли,

но только это будет не по-христиански, ведь ты же баба и моя сестра. И

поэтому я не буду тебя убивать, а посажу на цепь, как бешеную собаку, в

сибирский монастырь, чтоб ты оттуда не убежала и подохла там своей

смертью. Живи, тварь! - Шварценеггер вытащил из кармана сигару и закурил.

- Теперь всех бояр вырежу, как котов помойных!

На экране князь-кесарь Ромодановский порол бояр на Красной площади.

На лобное место вывели за бороду пожилого седовласого боярина в пыжиковой

шапке. Шварценеггер отрезал ему бороду ножом.

- Царя убить хотел, дедушка?! Сейчас тебе надерут за это задницу.

С боярина сняли штаны, положили его на плаху и князь Ромодановский стал

стегать старика кнутом.

В первых рядах зрителей плакали жена, дети и внуки провинившегося.

Заиграла медленная музыка и Мик Джаггер тихим голосом запел:

Иногда в борьбе на другой стороне

Встречаются женщины и дети

Иногда в борьбе на другой стороне

Встречаются дедушки и бабушки

Иногда в борьбе на другой стороне

Встречаются внуки и правнуки

Однако такие законы борьбы

Борьба другой не бывает

Но ты никогда не узнаешь

Какую великую борьбу

Делал русский царь Петр

Чтобы победить

Пока льется кровь

Я пою эти песни

Эти песни борьбы

Чтобы победить...

Царь Петр разговаривает с мамой Натальей Кирилловной.

- Петрушка, - говорит мать, - я чувствую, что скоро я умру и тогда некому

будет приготовить тебе постель. За тобой должны следить какие-то женские

глаза, ухаживать какие-то женские руки. Давай я найду тебе жену.

- Мама, делай что хочешь, потому что я слишком занят. Мне слишком много

предстоит еще сделать, чтобы русские люди жили не хуже немцев.

- Когда ты станешь старше, ты узнаешь, что русские люди не хотят жить по

другому как немцы. Но теперь тебе все равно это не обьяснить, потому что

ты молодой царь и тебе прежде всего надо жениться.

- Хорошо, мама, - сказал Петр, - делай как знаешь.

В царских палатах за длинным столом отмечали царскую свадьбу. На столе

было много фаршированных лебедей и копченых осетров. Между ними стояли

мутные бутылки, заткнутые тряпочками.

- Горько! - кричал Меншиков.

Шварценеггер в шапке мономаха поцеловал невесту Екатерину Лопухину.

Справа от царя сидел Эдди Мерфи в русской рубахе расшитой петухами в роли

Ибрагима Ганнибала и играл на гитаре негритянские песни.

- Ганибалка, - спросил царь, закуривая сигару, - нравится тебе моя жена?

- Очень нравится! - ответил арап, пощипывая струны.

- А мне нет! Не понимаю - чего в ней мама нашла.

Лопухина заплакала.

- Не плачь, дура, - царь протянул невесте сахарного петушка на палочке.

Лопухина взяла леденец и полизала.

- Сыграй мою любимую, - приказал царь Ганнибалу.

Ганнибал тряхнул головой и запел:

Ты ввергла меня

В горнило страданий

И я никогда не добьюсь своего

Так вертит двумя половинками задними

Перед озверевшим слоном ефиоп

Ефиопы, ефиопы

Львиное сердце, гордая стать

Ефиопы вертят попами

Чтобы мордами в грязь не упасть.

Петр поцеловал арапа в губы.

- Горько! Горько! - закричал пьяный Меншиков.

- Постыдись людей, бесстыдный! - осадила его Наталья Кирилловна.

- А? Что? Не понял, - сказал Меншиков.

Петр Первый с молодой женой Екатериной лежат на кровати под одеялом.

- Скучная ты, Екатерина. С тобой не интересно заниматься любовью. Как

будто ты не женщина, а лягушка. В тебе нет достаточто темперамента.

Екатерина заплакала.

- Не реви, дура, - царь сунул жене сахарного петушка. - На тебе...

Немного полежали молча. Царь курил сигару, а Екатерина грызла петушка.

- Табак куришь? - спросил Петр.

- Нет, - Катерина перестала грызть и с опаской посмотрела на мужа.

- Хочешь, научу? Хоть чего-то в тебе будет оригинального. Держи сигару.

Катерина осторожно взяла сигару и понюхала.