Читаем Кимоно полностью

Но чем больше он думал об этом, тем больше жалел, что так случилось; и он был очень благодарен случаю за то, что никто не видел его.

Однако кто-то его видел. Верный Танака, которому мистер Ито, адвокат, поручил следить за хозяином во все глаза, следовал за ним на приличном расстоянии во все время полуночной прогулки. Он замечал беседу и позы, паузы и пожатия рук, обмен поцелуями, сидение Яэ на коленях Джеффри и триумфальное возвращение ее на его руках.

Для японского ума такое поведение могло иметь только одно значение. Японский мужчина откровенно животен, когда дело касается женщин. Он не понимает тонких оттенков и наших иллюзий, которые придают ласкам любви характер неожиданности и романтический покров. Танака решил, что у сцены, при которой он присутствовал, могло быть только одно окончание.

Он также уверился, что Яэ Смит была любовницей Реджи Форсита, что он посещал ее комнату по ночам, что она была девушкой дурного поведения, часто останавливалась в отеле Камакуры с другими мужчинами и что все они были ее любовниками.

Все эти сведения Танака скопил с такой точностью деталей, какая возможна только в Японии, где привычка к шпионству глубоко укоренилась в повседневную жизнь народа.

Мистер Ито едва мог поверить таким счастливым известиям. Семейная жизнь Баррингтонов казалась ему настолько безукоризненной, что он часто терял надежду выполнить свое хвастливое обещание, данное патрону, отделить жену от мужа и вернуть ее в лоно семьи. Теперь, если сообщение Танаки верно, выполнение задуманного было просто детской игрой. Женщина, исполненная ревности, походит на ружье, заряженное и со взведенным курком. Если Ито удастся возбудить ревность в Асако, он будет знать, что любая искра случайного недоразумения всегда может вырыть темную пропасть между мужем и женой и даже унести этого нахального англичанина обратно в его собственную страну — и притом одного.

Адвокат изложил свой план главе фамилии, который одобрил его классическую простоту. Садако дали понять, какую роль она должна сыграть в отвлечении симпатий ее кузины от иностранца. Она должна была настаивать на неверности мужчин вообще и мужей в особенности и на важности денежных расчетов при матримониальных соображениях.

Она должна была намекнуть, что иностранец никогда не избрал бы японскую девушку просто из любви к ней. Затем, в удобный психологический момент, имя Яэ Смит должно было засиять в уме Асако ослепительным блеском.

Асако посещала своих японских родственников почти ежедневно. Ее уроки японского языка проходили блестяще, потому что первые шаги в этой области легки. Новая жизнь привлекала Асако, любящую все новое, а ее странность удовлетворяла ее детскому интересу к невероятному. Требовательные духи ее родителей пробудили в ней потребность в родном доме, которая таится в каждом из нас, любовь к старым семейным вещам, окружающим нас, сознание наследственности и традиции. Она устала от отельной жизни; и она развлекалась, играя в японку с кузиной Садако так, как ее муж играл в теннис.

Ее любимым убежищем был маленький чайный домик посреди тростников на краю озера, который казался таким закрытым со всех сторон. Здесь обе девушки упражнялись в практическом изучении языков. Здесь они примеряли одежды одна другой и болтали о своей жизни и планах. Садако имела более развитый ум, но Асако больше слышала и больше видела; поэтому они шли наравне, голова в голову.

Часто сталкивались между собой противоположные понятия кузин о пристойности. Асако сразу заметила, что, по понятиям японцев, непосредственная задача брачной жизни — производить детей так быстро и стремительно, как только возможно. У ней уже спрашивали о детях Танака, приказчики в лавках. Даже половые способности ее любимцев-собак обсуждались с беззастенчивой свободой.

— Так жаль, — говорила кузина Садако, — что вы не имеете ребенка. В Японии часто разводятся с женой, если у нее нет детей. Но, может быть, это вина мистера Баррингтона?

Асако смутно желала иметь детей в будущем; но в общем она была довольна, что их появление замедлилось. Прежде еще столько надо было сделать и повидать. Ей никогда не приходило в голову, что отсутствие детей может быть «виной» ее или ее мужа. Но кузина продолжала безжалостно:

— Много таких мужчин. Потому что из-за болезни у них не бывает детей.

— Какой болезни? — спросила Асако удивленно.

— Много мужчин имеют болезнь, которую они получили от дурных женщин, от «йоро». Тогда у них не бывает детей или они заражают своих жен. Этих вещей очень боятся в Японии.

Асако вздрогнула. Эта прекрасная страна ее отцов, казалось, полна злых духов, как сновидения ребенка.

В другой раз Садако спросила с большой неуверенностью и опустив глаза:

— Я хотела бы узнать о… поцелуях.

— Как по-японски поцелуй? — засмеялась Асако.

— О, совсем нет такого слова, — утверждала Садако, смущенная развязностью кузины, — мы, японцы, не говорим о таких вещах.

— Значит, японцы не целуют?

— О нет, — сказала девушка.

— Никогда? — спросила Асако недоверчиво.

— Только когда они совершенно одни.