Читаем Киллер навсегда полностью

Выйдя из комнаты, я сразу же получил сильный удар по голове и потерял сознание. Свет в коридоре был выключен, так что я не видел, кто меня бил. Ударили меня, кажется, один раз, чем-то тяжелым, по затылку. Каких-либо телесных повреждений от этого я не получил.

Через какое время я пришел в себя — сказать не могу, но мне кажется, что на это потребовалось не менее получаса. Я лежал на кровати в спальне, а подо мной лежала Локтионова. Я сразу понял, что она мертва. Ее голова была накрыта подушкой. В спальне и гостиной был беспорядок, все вещи разбросаны. Сначала я хотел вызвать милицию, набрал номер «02», но там долго не отвечали, я испугался и повесил трубку, так как подумал, что меня обвинят в убийстве. Я решил бежать, чтобы в спокойном месте дождаться, пока найдут настоящего убийцу. Хочу заметить, что если бы я располагал какими-либо сведениями, необходимыми для розыска убийцы, то я бы, конечно, остался. Я оделся и выбежал из квартиры, дверь плотно закрыл, но запирать не стал, так как ключей у меня не было и где они хранятся — мне неизвестно.

Домой я возвращаться не стал, поселился у своей знакомой Истоминой Жени на проспекте Гагарина и находился у нее до вечера 23 сентября, никуда не выходил, ни с кем, кроме нее, не общался. Вечером 23 сентября я, под давлением угрызений совести, решил добровольно отправиться в милицию и все честно рассказать о случившемся, так как осознал, что даже то немногое, что мне известно, может способствовать розыску преступника. Понимая, что мне никто не поверит, я решил заехать домой, чтобы взять вещи, которые понадобятся мне в КПЗ — мыло, зубную щетку и пр. Предполагая, что в квартире может быть засада, и желая сдаться добровольно, а не быть задержанным, я попросил своего знакомого по имени Дима, прозвище «Чужой», проверить квартиру, объяснил, как это сделать, дал ключи.

Уточняю, что хотел добровольно явиться не в отделение милиции, а в прокуратуру, так как не рассчитывал на объективное разбирательство со стороны органов внутренних дел.