Отставной стоял в трех шагах от люка. Его поза была расслабленной, словно он находился на аллее после вечерней прогулки.

– Я знал, что мы рано или поздно встретимся, – произнес Виктор.

– Да? А как ты меня вычислил? – осведомился Франц и прищурился.

– Ты вонял тогда, не изменился и сейчас. Рядом с тобой находиться невозможно. Тебе это известно? – последовал ответ.

Франц побагровел. Больше всего его раздражал тот факт, что Отставной говорил спокойно, даже сочувственно, без каких-либо признаков ярости. Он как будто ожидал этой встречи.

– А я давно знал, что ты влился в «Профсоюз», – прошипел Франц. – Ты всю жизнь проигрывал, а сейчас наконец-то подохнешь. Говоришь, воняю? Так я через час приму душ, а тобой будут кормиться черви. – Он нажал на спусковой крючок.

К его изумлению, пистолет издал лишь предательский щелчок. Это означало, что патроны закончились. А запасную обойму в этот раз он брать не стал, был уверен, что быстро, без всяких проблем пристрелит Отставного. Да и Тихий обещал поддержать.

– Душ тебе не поможет. Не расстраивайся, Франц, – подал голос Отставной и вытащил из куртки два боевых ножа. – Веришь или нет, но я не сомневался в том, что мою ликвидацию поручат тебе. Я чувствовал это сердцем. Где-то глубоко в душе, понимаешь? Я видел тебя во сне. Держи, майор. – С этими словами он бросил один из ножей к ногам Франца.

Ливень уже превратился в сплошную стену. На крыше появились пузырящиеся лужи.

– Помнишь, там, в горной деревушке, в загаженном сарае, рядом с мертвым телом Отто, ты мне дал кинжал? – спросил Отставной.

– Что с того? – процедил Франц. – Я спас тебе жизнь. Ты должен быть благодарен мне за это.

– В какой-то мере да, так оно и есть, – сказал Отставной. – А как насчет предательства, товарищ командир? Так вот. Я возвращаю тебе должок.

Франц заскрипел зубами, взял нож и покрутил его, проверяя, насколько надежно сидит рукоять.

Бойцы пригнулись и начали кружить, как индейцы вокруг тотемного столба, не сводя глаз друг с друга.

– А теперь ты, наверное, думаешь: «Как жаль, что нельзя повернуть время вспять. Уж я бы отрезал голову этому Айку», – продолжал мягко, чуть ли не ласково вещать Отставной. – Правда, Франц?

– Закрой пасть! – зарычал тот, сделал резкий выпад, промахнулся и ударил в пустоту.

Затем он круто развернулся, крепко врезал Виктору локтем в грудь и внезапно взмахнул правой рукой, в которой был зажат нож. Лезвие распороло бок Отставного. Из раны брызнула кровь.

– Отлично! – с удовлетворением отметил Виктор, даже не взглянув на рану, хотя его бок быстро окрашивался красным. – Достойный противник.

– Я убью тебя, – прохрипел Франц и вновь перешел в нападение.

На этот раз Виктор уклонился от удара и мгновенно воткнул нож в предплечье противника. Франц закричал, рванулся в сторону, но тем самым лишь увеличил разрез на своей руке.

– Счет один – один, так? – проговорил Отставной, поднес нож ближе к лицу, брезгливо принюхался и заявил: – У тебя даже кровь смердит.

Франц с диким воплем бросился на него.

Засада

Пока на крыше шла схватка, к подъезду подошел Тихий. Его лицо изменилось, когда он увидел раненого пожилого мужчину, лежавшего в дверях. Убитая собака застыла рядом с хозяином.

Тихий взглянул на дверь. Судя по всему, магнитный доводчик был неисправен. Он взял старика за ноги и, пыхтя, принялся оттаскивать его за дом.

– Больно, – промычал раненый, держась руками за окровавленное плечо.

Поразмыслив, бригадир решил не добивать старика. Он отволок мертвую собаку в кусты и быстрым шагом направился к подъезду.

«Почему Тайпан так долго возится с Отставным? – раздумывал бригадир. – Даже если тот не выбросил пистолет, у него всего один боевой патрон против полной обоймы. Видимо, что-то пошло не так».

С этими тревожными мыслями он медленно, затаив дыхание, поднимался вверх. Его пронзительный взгляд сразу отметил багровые пятна на ступеньках. Кто-то из них ранен, только кто? Отставной или Тайпан?

Тихий попытался связаться с Тайпаном по рации, но тот не отвечал.

Бригадир уже был на четвертом этаже, как вдруг его кто-то шепотом позвал из темноты:

– Тихий…

Он медленно обернулся. На него смотрел какой-то мужчина. В сознании бригадира что-то всколыхнулось.

Запоздалая мысль, словно скальпелем, вспорола мозг: «Павлов!»

– Привет, Тихий, – прошептал Артем и молниеносным движением ткнул в бригадира «Профсоюза» электрошокером.

Поединок на крыше продолжался. Противники были на последнем издыхании, каждый из них имел по нескольку ранений. Помимо пореза на боку, у Отставного было распорото плечо. Еще он получил неглубокую рану в бедре и молил Бога о том, чтобы не была задета артерия. Франц выглядел несколько лучше. К пулевому отверстию на бедре и порезу на руке добавилось лишь сквозное ранение щеки.

– Я все равно добью тебя! – прохрипел он, вращая налитыми кровью глазами.

– Ты убил меня давно. Почти пятнадцать лет назад, там, в горах, – прошелестел Отставной.

Дождевая вода на крыше была красной от крови.