– К сожалению, никакого движения по делу Ганакяна нет, – сказал Павлов. – К тому же из-за смерти Морозкова, собственно, и расследовать уже нечего. Дело будет закрыто. Я сегодня беседовал со следователем, который пытался допросить Морозкова. Этот горе-киллер как воды в рот набрал, потом улучил момент и метнулся к окну. Решеток на нем не было. Так что, кроме наших с Вероникой показаний, у следствия ничего нет. – Артем достал из папки прозрачный файл с листками внутри. – Это еще не все, Шамиль. Вопрос касается тех данных, которые расшифровали твои ребята. Я нашел время и провел небольшую сверку по уголовным делам. – Он немного помолчал, просматривая записи, сделанные собственноручно. – Так вот, только за двенадцатый год я обнаружил в базе данных двадцать три человека, которые фигурируют в уголовных делах в качестве потерпевших. А точнее – убитых. Шамиль, обрати внимание на следующее обстоятельство. Мы изучили только те дела, по которым есть обвиняемые. Понял? В этих случаях вместо истинных убийц на скамью подсудимых отправились невиновные люди! Мы не смотрели нераскрытые дела, так называемые висяки. А ведь в них тоже наверняка упомянуты те персонажи, которые перечислены в этой базе. – Артем перевел дух. – Мы не трогали материалы проверок, когда убийства маскировались под несчастные случаи, – тихим голосом произнес он. – Человек утонул. Задохнулся во сне. На него упал кирпич. Наконец он мог покончить жизнь самоубийством, как якобы сделал торговец мебелью, помнишь?

– Или просто исчезнуть, пропасть без вести, – закончил за него Шамиль.

– Совершенно верно. Теперь переходим к самому главному и, пожалуй, интересному, – произнес Павлов и вытащил из стопки один лист. – Это распечатка содержимого из папки с названием «планы». Здесь три фамилии, временной промежуток – третья декада августа. Похоже, база в этой организации обновляется еженедельно, если не чаще. Взгляни.

Шамиль взял из рук адвоката лист, быстро пробежался глазами по тексту.

– «Кольцов Василий Николаевич, министр…» – прочитал он, посмотрел на Павлова и сказал: – Я буквально на днях видел его выступление. Серьезный мужик. Судя по всему, из него гвозди делать можно.

– Если наша версия правильная, то через два дня его убьют, – с абсолютным спокойствием проговорил Павлов и отхлебнул чаю.

На кухне воцарилась тишина.

– Ты так говоришь, будто мы с тобой о рыбалке болтаем, – наконец-то обрел дар речи потрясенный Шамиль.

– Рыбалка тоже штука занимательная. Но она меня пока беспокоит не так сильно, как вот эти таблички в компьютере.

Шамиль снова посмотрел на список.

– Оставшиеся двое – коммерсанты, – сказал он. – Срок по ним через неделю.

– О чем я и толкую. Времени почти не остается. – Павлов надкусил бутерброд с ветчиной, пожевал и продолжил: – Кольцов сейчас в командировке, в Архангельске. Я выяснял. К сожалению, его телефон пока недоступен. Он прилетает завтра после обеда.

– Ты собираешься все ему рассказать?

– А у нас есть выбор? – осведомился Павлов. – Кстати, завтра встреча с той самой женщиной из клуба наемных убийц.

– Я помню. – Шамиль согласно кивнул. – Она будет ждать от нас ответа: «да» или «нет». Каково же наше решение?

Артем неопределенно махнул рукой и ответил:

– Пока не знаю.

– То есть как? – замер Шамиль.

– А что тебя смущает?

– Артем, не пугай меня. Аль-Капоне, понимаешь, нашелся. Кого ты собрался заказывать?

– Ну, к примеру, самого себя.

Шамиль встал из-за стола и заявил:

– По-моему, тебе пора в постель. Твой мозг нуждается в отдыхе.

– Перестань, Шамиль. Ладно, будем считать это глупой шуткой, – сказал Павлов и вздохнул. – Нужно задержать эту барышню. Подключим Соломина, я уже звонил ему утром.

– Вы ее задержите, а она через полчаса из окна выпрыгнет точно так же, как Морозков, – сказал Шамиль.

– Все может быть, – не стал исключать такой возможности Артем. – Знаешь, у меня стойкое убеждение, что эти ребята из клуба наемников уже знают, что мы наведывались в гости к Бердникову. Вполне возможно, что мой маскарад их не обманул.

– Предчувствие?

– Называй это как хочешь, Шамиль.

– Странно слышать это от юриста, который привык оперировать фактами.

– Юрист, в особенности адвокат, должен прислушиваться к своим внутренним чувствам, – сказал Артем. – Без этой составляющей он никогда не добьется успеха.

– Не нравится мне все это, – протянул Шамиль.

Черная безлунная ночь еще долго вглядывалась в одиноко горящее дачное окно.

Месть

Иван Дмитриевич Ковригин по кличке Курган тоже поздно возвращался домой. После напряженного дня он чувствовал себя, говоря заезженной фразой, как выжатый лимон. Авторитет усмехнулся. Можно подумать, нельзя выжать апельсин. Или грейпфрут.