– Береги себя, – прошептала она.

– А ты – себя.

Они поцеловались.

– Все, иди. Или я буду ругаться, – сказала Вероника, отстраняясь от него.

Артем развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Как только он сел в автомобиль, ему позвонил Соломин и сообщил:

– Я сегодня был в Следственном комитете. Их специалисты не смогли снять информацию с телефона Морозкова, а сам он ушел, как говорится, в глухую несознанку. Это несмотря на то, что у него два адвоката. Следователь говорит, что у этого Морозкова психоз. Ночью в камере драку затеял, в дверь бился всю ночь.

– Я позвоню следователю. Есть у меня на примете одна контора. Тамошние спецы снимут информацию с любого носителя, какими бы способами ее ни удаляли, – сказал Артем.

– Как ты? Очухался после ночи?

– Как видишь.

– Думаю, какое-то время ты должен пожить в другом месте, – заявил Юрий. – И не возражай.

– Я подумаю, – ответил адвокат. – В крайнем случае у Шамиля есть дача.

– Вот-вот, подумай. Сейчас какие планы?

– Спешу в офис. Шамиль сообщил, что те самые файлы удалось открыть, – сказал Артем. – Если будет что-то интересное, я обязательно проинформирую.

– Хорошо. Держи меня в курсе.

Спустя два часа автомобиль Павлова припарковался на стоянке у коллегии адвокатов.

Шамиль ждал его в приемной. Он вел себя спокойно, но его глаза искрились торжествующими огоньками.

– Вот! – сказал он, кладя на стол Павлова флэш-карту с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя.

Артем подключил флэшку к своему компьютеру.

– Как мне сказал айтишник, там не было ничего сложного, – сказал Шамиль. – Парень работал на моем ноутбуке. Как только он распаковал файлы, я сказал ему «спасибо» и закрыл документы. Так что он не видел их содержимое. – Шамиль посерьезнел. – Думаю, ты оказался прав. Прости, что я вначале сомневался.

– Это нормально, – сказал Артем, щелкая мышкой.

На экране появились надписи «архив», «2015» и «планы». Павлов открыл папку «2015».

Перед ним появилась таблица. Порядковый номер, фамилия, имя отчество, краткая биография, физические данные, близкие родственники, фото. В последнем столбце значилось число и месяц. Год не указывался.

Павлов переместил курсор в самый конец таблицы. Пульс его учащенно забился.

– Смотри, Шамиль, – тихо сказал он. – Вот мебельный коммерсант. Я недавно видел сообщения о его смерти. По официальной версии, он повесился. А это…

Шамиль приник к экрану и присвистнул. В одной из последних граф было указано: «Гнатюк Олег Станиславович».

– Видишь, в последнем столбце дата? Именно в этот день следователь погиб, – проговорил Павлов.

– Значит, его все-таки грохнули? – ошеломленно спросил Шамиль.

– Я в этом не сомневался, – откликнулся Артем, продолжая крутить колесико мыши. На экране мелькали фамилии. «Остапов, Калинченко, Сергеева, Ганакян (!), Муратов, Илюшин, Дзауров, Кошелева…»

Адвокат откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по столу, затем потянулся к сотовому телефону и набрал чей-то номер:

– Саша, помнишь, ты в архиве работал? По закрытым делам? Да. Есть какие-то результаты? Сбрось мне в почтовый ящик. Хорошо. – Закончив разговор, он повернул голову к Шамилю и спросил: – Помнишь, твой приятель устроил моего помощника под видом стажера в архив городской прокуратуры?

Шамиль кивнул.

– Сверим фамилии погибших. – Адвокат немного помолчал, потом задумчиво произнес: – Если есть подобная база данных, учитывающая жертв, значит, должны быть еще какие-то картотеки. Например, данные по заказчикам.

– Или по исполнителям, – подхватил Шамиль.

– Вполне возможно.

Артем снова склонился над экраном и открыл папку «архив». Внутри ее было несколько файлов, обозначенных по годам, с две тысячи восьмого по четырнадцатый.

– Молодая контора, – проговорил Павлов, нажав на отметку «2008».

Его взор остановился на нумерации таблицы. Она состояла из шестидесяти трех пунктов.

– Та-ак, – протянул он, просматривая следующие файлы. – В две тысячи девятом году их уже восемьдесят один, в десятом – сто девять. Что называется, прогресс налицо.

– Что можно сделать с этими данными? – поинтересовался Шамиль.

– В настоящий момент – ничего. Эти сведения не несут никакой конкретики, за исключением того, что все эти люди мертвы. Эта информация должна быть привязана еще к чему-то. Кроме того, не забывай, при каких обстоятельствах мы получили эти файлы. – Артем набрал пароль, вошел в свой почтовый ящик, открыл письмо от Александра и отправил его на печать.

Принтер мерно загудел и выплюнул пять листов с отпечатанным текстом.

Павлов пробежался глазами по бумагам.

– Вот дела за тринадцатый год. – Он уже намеревался начать сверку, как вдруг зазвонил его телефон. – Вот так всегда, в самый неподходящий момент, – пробормотал адвокат, беря мобильник. – Да! – Около минуты Артем молча кого-то слушал, затем его лоб прорезали морщины, и он отрывисто бросил: – Я буду через час. – Павлов отключил мобильник, взглянул на Шамиля и пояснил: – Морозков выбросился из окна, с пятого этажа. Прямо во время допроса.

– Он жив?

– Скончался в «Скорой».

Последний прокол