Читаем Киллер полностью

После того как Артем изложил своему другу свой план, тот изумленно присвистнул и осведомился:

– Дружище, ты, случаем, не перегрелся на солнце? – Он пытливо вглядывался в лицо Павлова, решая про себя, не шутит ли тот, но адвокат был серьезным.

– Ты очень рискуешь, – сказал Шамиль.

– Посмотрим. Вся наша жизнь, в общем-то, один сплошной риск.

Этим же вечером Артему удалось через Осокина раздобыть телефон Кургана.

Когда он позвонил Дмитрию, тот продиктовал ему номер бывшего зэка и вдруг спросил:

– Артемий Андреевич, эти деньги, которые вы передали мне… они от него?

– Я же тебе сказал, от твоих друзей, – с усмешкой ответил Павлов. – Они не хотели называть своих имен.

– Я знаю, что это Курган. Больше некому. Послушайте, какую игру вы затеяли?

– Это неважно. Ты звонил по своему вопросу? Я имею в виду лечение твоего сына.

– Конечно! – При упоминании о сыне голос Осокина потеплел. – Через три, максимум четыре дня можно уже вылетать! Верю, что операция пройдет хорошо.

– Все будет отлично. Только ты уж держись аккуратно. – Павлов прекратил разговор и посмотрел на Веронику, которая сидела рядом, доверчиво прижавшись к нему.

Ее огромные глаза заполонила тревога.

– Я боюсь за тебя, – проговорила женщина. – Мне сегодня плохой сон приснился. Как будто мы летим на самолете и он вдруг падает. Все кричат, плачут. Ты меня просто за руку держишь и молчишь, а я понимаю, что через мгновение мы разобьемся.

– Все будет хорошо, – сказал Артем и погладил Веронику по голове. – Не стоит переживать.

Встреча с Курганом была назначена на вечер следующего дня. Тот почему-то не особо удивился звонку Павлова. Более того, судя по разговору, Ковригин словно ждал, когда Артем сам выйдет на него.

– Рад видеть тебя в добром здравии, адвокат, – сдержанно проговорил он.

Они сидели в летнем кафе, Павлов заказал кофе, Курган – чай.

– Значит, Димка на воле? – задал он вопрос, и Артем кивнул. – Я знал, что ты уделаешь следака, – не скрывая удовлетворения, произнес бывший зэк. – Молоток!

– Он погиб на днях. Тот самый следователь, – внимательно глядя на собеседника, сообщил Павлов. – Утонул, купаясь в реке.

На грубом, словно высеченном из скалы лице Кургана не дрогнул ни единый мускул.

– Что ж, царствие ему небесное. У каждого в этой жизни свой путь, – отреагировал Иван Дмитриевич, помешал ложечкой в чашке, сделал маленький глоток и заявил: – Павлов, но ты ведь искал со мной встречи вовсе не из-за этого!

– Не из-за этого, – подтвердил Артем. – У меня есть все основания считать, что смерть следователя не случайна. Я на сто процентов уверен в том, что утонуть ему помогли. Не спрашивай, откуда у меня такое убеждение. Я просто знаю это, вот и все.

– Что ты хочешь? – напрямую задал вопрос Курган.

– Ты говорил об организации, которая выполняет заказные убийства, при этом ничем не гнушаясь. Если я не ошибаюсь, те правильные люди, к которым относишь себя и ты, ненавидят подобные вещи.

Ковригин долго молчал, глядя куда-то в сторону.

– Куда ты клонишь, адвокат? – мягко спросил он, вытащил из чашки ложку и принялся разглядывать ее так, словно это был музейный экспонат. – Да, у нас не в почете мокрушники, в особенности те, которые готовы мать родную за бабло пришить. Из-за этой конторы менты нашего брата постоянно шерстят вдоль и поперек. Мы, конечно, народ терпеливый, но до поры до времени. Так чего ты добиваешься? Я знаю, язык у тебя подвешен неплохо. Но сегодня ты не в суде. Со мной можешь говорить прямо, без прелюдий.

– Ладно, откроем карты, Курган, – сказал Артем, кладя перед собой руки. – У тебя огромный авторитет и широкие связи. Мне нужна любая информация, которая имеет отношение к этой организации, клубу, называй как хочешь.

Курган допил чай и попросил принести еще чашку.

– Павлов, прости меня, грешного, но ты, кажется, не ту профессию выбрал, – сказал он. – Во-первых, не забывай, что у меня не такие уж безграничные возможности. А во-вторых, на кой ляд оно тебе, парень? Ты лезешь в волчье логово. Ладно, я свое прожил, но ты себя пожалей!

– Если я к тебе обратился, Курган, значит, обстоятельства таковы, что мне приходится использовать любой шанс, – ответил Павлов. – Я обязан выйти на этих отморозков.

Ковригину принесли чай, и он насыпал в чашку три ложки сахара.

– Они и нашего брата нагибают, – неожиданно сказал бывший зэк. – Видать, у людей денег некуда девать, раз заказывают мокруху так же запросто, как пиццу по телефону. Раньше ведь как было? Есть друг к другу вопросы, собирается сходка, каждый свои аргументы предъявляет. А сейчас достаточно отстегнуть пару пачек «зелени», и все дела. Нехороший человек утром не проснулся. – Он метнул на Павлова пронзительный взгляд. – Или в речке утонул. Сиди и гадай, отчего он окочурился на самом деле. Впрочем, можно устроить и показательное шоу, типа расстрела средь бела дня. А начнешь копать, чтобы до правды добраться, тебя ночью в переулке прижмут и так укол сделают, чтобы дырочку патологоанатом не увидел. А он в отчете своем нацарапает, мол, так и так, умер от сердечной недостаточности.