– Договорились. – Олег Станиславович кивнул, прихватил с собой газету «Аргументы и факты», надел панаму и отправился к реке.

На пляже было пустынно. Где-то вдалеке противно зудела газонокосилка. Над зеркальной гладью с жужжанием носились стрекозы. Гнатюк быстро скинул с себя одежду, придавил сандалиями газету, чтобы не унесло ветром, набрал в легкие побольше воздуха и с уханьем забежал в воду.

Если бы следователь был повнимательнее, то он заметил бы, что метрах в двадцати слева, возле камышей, происходит какое-то движение. Кто-то не отрывал от него пристального взгляда.

Вода была еще не прогретой, и у Олега Станиславовича в первое мгновение перехватило дыхание. Он нырнул, проплыл под водой несколько метров и поднялся на поверхность.

Капитан совершенно некстати снова подумал о Павлове. Эх, такого бы профессионала да к ним в команду! Все дела щелкали бы, как орешки! Да, хватка у Павлова будь здоров.

Отдуваясь словно кит, он поплыл к середине реки. Олег Станиславович решил добраться до буйка, немного отдохнуть, держась за него, и отправляться обратно.

Гнатюк плыл, наслаждаясь прохладой реки. Вот он, самый настоящий кайф! А может, взять отпуск на недельку и провести его тут? Эта мысль показалась капитану вполне осуществимой. Вот только с делом Ганакяна надо закончить.

Он доплыл до буйка, представлявшего собой железный баллон с давно облезлой краской. На дно уходил трос, держащий его и обмотанный лохмотьями водорослей. Следователь обхватил руками буй и начал торопливо хватать губами воздух.

Отдышавшись, Олег Станиславович понял, что начал замерзать, и решил плыть обратно. Он уже хотел оттолкнуться от буйка, как вдруг что-то дернуло его за ногу. Капитан остолбенел, его глаза расширились.

«Это трос. Я задел его ногой», – подумал он, и в этот момент чья-то сильная рука ухватила Олега Станиславовича за щиколотку.

Он помертвел от страха. Его голова погрузилась в воду и тут же выскочила наружу, как поплавок. Но страшная рука не отпускала, пыталась увлечь мужчину вниз, на дно.

– Помогите! – завопил Гнатюк.

Его охватил неподдельный ужас. Он судорожно дрыгал ногами, пытаясь освободиться от захвата, но все эти попытки были тщетны. Его щиколотку будто кто-то зажал в тиски.

– На помощь!..

Тело капитана скрылось под водой. Теперь уже вторую его ногу кто-то сжимал и изо всех сил тащил вниз.

Олег Станиславович извивался, терял из легких последние остатки воздуха. Каким-то непостижимым образом ему удалось согнуться, почти вплотную приблизиться к существу, которое с таким ужасающим упорством тянуло его в ледяную пучину.

Сердце бедолаги подскочило куда-то к глотке, рот в ужасе раскрылся. Внутрь тут же хлынула вода, и он забился в агонии.

Это была девушка. Та самая, с черными раскосыми глазами. Они горели безумным весельем, она тащила его на дно, в самую темноту, где черными щупальцами шевелились водоросли.

«Русалка? Нет, не может быть».

На лице девушки была маска, за спиной тускло мерцали два баллона с кислородом.

«Это не русалка».

Такая вот мудрая мысль последней промелькнула в затуманенном мозгу Олега Станиславовича. Грудь его сдавила нестерпимая боль, легкие наполнились водой, и он погрузился в бездну.

Через час растерянная супруга Олега Станиславовича нашла на пляже лишь вещи мужа. Газета «Аргументы и факты» была аккуратно придавлена сандалиями.

Гостья

«Он найден повешенным в собственной квартире. Предсмертной записки бизнесмен не оставил. По предварительной информации, следов насилия не обнаружено. Ведется проверка для установления всех обстоятельств происшедшего».

Павлов выключил телевизор.

Он немного знал человека, который, как утверждала пресса, сам свел счеты с жизнью. Этот владелец крупной сети мебельных магазинов был известен своим скандальным характером и пристрастием к сутяжничеству. Он гнал пинками в суд своих юристов по поводу и без такового, будь то конфликт с поставщиками или его имя, не к месту упомянутое в какой-нибудь бульварной газетенке.

У этого бизнесмена был крепкий брак, изумительной красоты жена и двое детей. Поэтому в то, что этот толстосум, живший по принципу «бери от жизни все», по собственной воле сунул голову в петлю, Артем не верил.

Но он, очень опытный юрист, знал, что факты – вещь упрямая. Входная дверь квартиры коммерсанта была заперта, следы взлома отсутствовали. Правда, проверка еще не закончилась, но почему-то Павлов был убежден в том, что уголовное дело возбуждено не будет.

Артем заварил чай. Задумчиво глядя на пар, поднимающийся над чашкой, он вдруг вспомнил слова бывшего уголовника Кургана:

«А занимаются эти отморозки заказными мокрухами. Не брезгуют ничем – хоть старик перед ними, хоть дитя малолетнее. Тупо валят всех подряд, и не просто так, а подставляя других людей, которые вообще не при делах».