Читаем Киллер полностью

– Я привык отвечать за каждую цифру, Виталий, – заявил министр. – Лучше я сам вникну в проблему, нежели зачитаю текст по бумажке. Не хочу что-то мямлить и иметь бледный вид, когда не смогу ответить на неожиданный вопрос президента.

– Резонно, – согласился Виталий Романович, еще раз взглянул на листок, исписанный убористым текстом, затем осмотрел мебель.

Обстановка очень простая, близкая к спартанской, ничего лишнего и вычурного. Рабочий стол с компьютером, несколько стульев, небольшой диван с журнальным столиком и высоченный шкаф с книгами, больше ничего.

– Ты динозавр, Василий Николаевич, – произнес он.

– Что, такой ужасный? – с усмешкой спросил министр.

– Нет, просто исчезающий вид, – пояснил Фрай. – Прости, но на фоне других членов правительства ты выглядишь самой настоящей белой вороной.

Василий Николаевич снисходительно улыбнулся. Виталий, его помощник по безопасности, никогда не приходил без новостей. Но у данного субъекта имелась одна характерная черта. Он не мог обойтись без долгих прелюдий.

Фрай понял, о чем думает Кольцов, и сказал:

– Ладно, я ведь, как ты понял, не просто так пришел.

– Я слушаю, – проговорил министр, и его голос сразу посерьезнел.

– Мне нет нужды тебе говорить о Бильдебергском клубе, – начал Виталий. – В июне этого года прошло его шестьдесят третье ежегодное заседание, в ходе которого рассматривалась одна из ключевых проблем современности: разработка механизмов глобального управления.

– Это не секрет, – заметил Кольцов, когда его помощник по безопасности сделал паузу. – Заседания этой организации всегда проводились в режиме строжайшей секретности, отчего в обществе и возникло мнение, что Бильдебергский клуб, по сути, тайно управляет миром.

– Несмотря на закрытость конференции, список присутствующих, темы, обсуждавшиеся на ней, и суть состоявшихся дискуссий определить было не так уж и сложно, – сказал Фрай. – Кроме европейской стратегии, ИГИЛ и прочей шелухи наподобие долгов Греции, был затронут вопрос украинского конфликта и, как следствие, взаимных санкций, антироссийских и наших по отношению к Западу.

– Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, – сказал Василий Николаевич.

– В этом контексте после традиционного упоминания о российском президенте прозвучало твое имя, – негромко проговорил Виталий. – Не спрашивай, как мне это стало известно. Учитывая, с какой активностью наше министерство ввязалось в эту экономическую войну, я удивлен, что ты еще сидишь в своем кресле. Василий Николаевич, ты сам знаешь, сколько потеряла Европа после того, как твое ведомство вышло с инициативой запретить импорт продовольственных товаров. Я уж молчу о том, какое количество рабочих мест было потеряно из-за этого.

– Складывается такое ощущение, что ты вынуждаешь меня искать слова оправдания. – Кольцов удивленно вскинул брови. – Так я тебе скажу вот что. Наш президент – достаточно лояльный и терпеливый человек. Иначе…

– Иначе список товаров, запрещенных к ввозу в Россию, пополнялся бы ежедневно, да? – договорил за него Фрай.

– И не только это, – спокойно ответил министр, откинулся на спинку кресла и добавил: – Нельзя сидеть с умным лицом и подставлять по очереди щеки для оплеух, как того требует Библия. Ответ не может быть чисто символическим. Наши оппоненты должны уяснить, что не мы начали это противостояние, которое при любых раскладах ведет в тупик.

– Я не политик, Василий, а всего лишь твой помощник по безопасности, – сказал Фрай.

– А еще ты мой сослуживец, – напомнил Кольцов, а потом добавил уже тише: – И надежный друг. Я не ошибаюсь?

Виталий качнул головой. Вид у него был задумчивый.

– Раз уж пошел разговор начистоту, то у меня есть пара советов для тебя, Василий.

– Конечно, говори. Я ценю твою точку зрения.

– Не сочти меня за бюрократа, но иногда тебе нужно сбавить обороты. Ты… – Фрай помедлил, подбирая слова. – Ты как машина, которая летит по трассе без передышки. Причем на предельной скорости. Двигатель ведь беречь надо. Отдохни. Осмотрись. Не нужно надрыва. Все и так видят, что ты не ради себя жилы рвешь. Ты когда с работы домой уходишь?

Кольцов на мгновение растерялся.

– Не ранее десяти вечера, я проверял, – сказал Виталий. – А у тебя семья, детвора дома папку ждет!

При упоминании о супруге и детях лицо министра потеплело, но он продолжал внимательно слушать помощника.

– У тебя высокие рейтинги среди простого народа, – продолжал Фрай. – А это дорогого стоит. Тебе завидуют многие чиновники. Сказать, почему?

Кольцов молчал, предоставляя старому приятелю самому озвучить мысль.