Откуда-то справа донесся женский крик. Кто-то начал звонить в полицию, кто-то с опаской приблизился к столику и смотрел на неподвижные тела.

Толстяк дышал, словно сом, выброшенный на берег. Перед его глазами все плыло, как в тумане. В паху неожиданно стало тепло, но только спустя какое-то время до него дошло, что он обмочился.

– Вызовите «Скорую»! – наконец-то выкрикнул толстяк.

Стратегия защиты

Вероника позвонила Павлову на следующий день.

– Артемий Андреевич, добрый день! Я вас не отвлекаю?

– Здравствуйте, Вероника. Ни в кой мере.

– Я была у Дмитрия сегодня утром. Он… – Женщина вдруг замялась, не решаясь продолжать. – В общем…

– …он согласился на замену адвоката, правильно? – мягко закончил вместо нее Павлов.

– Откуда вы знаете? – В голосе Осокиной слышалось неприкрытое изумление.

– Назовите это предчувствием, – ответил Павлов.

– Вы сейчас очень заняты?

Артем сказал, что намеревался пообедать, и пригласил женщину составить ему компанию.

– Как насчет парка в Коломенском?

– С удовольствием, – незамедлительно согласилась она.

– Там есть одно неплохое заведение. Вы далеко сейчас находитесь?

– Я подъеду в течение часа.

– Договорились. Жду.

Вскоре они уже сидели в небольшом уютном кафе на открытой веранде. Официант ушел выполнять заказ, а Вероника передала Артему копию заявления брата о желании сменить защитника.

– Оригинал у следователя? – задал вопрос Павлов.

– Да.

– Скажите, как он объяснил свое решение? Мне просто интересно.

Вероника помрачнела:

– Диму вчера допрашивали. Буквально сразу после вашего визита. Там присутствовал его прежний адвокат. Следователь писал в протоколе допроса все, что ему было необходимо, даже не спрашивая Диму. Когда настало время подписывать протокол, мой брат перечитал его и сказал, что хочет изменить показания.

– Вот как. Интересно, – проговорил Артем.

– Дальше начался самый натуральный балаган. Следователь спросил, что именно собирается изменить в своих показаниях Дмитрий.

– И?..

Вероника вздохнула:

– Он сказал, что не совершал убийства. Адвокат при этом, по словам Димы, разве что не зевал от скуки да все на часы посматривал.

Павлов внимательно посмотрел на женщину. Загорелая, с распущенными волосами, выразительными темно-синими глазами, сейчас она была просто бесподобна. Ничто так не украшает женщину, как борьба за справедливость.

– А разве вы сами верите в виновность своего брата?

– Не знаю, – призналась она. – Дима… он слишком непредсказуем. Прямо как та бомба, которую он мог бы смастерить. Только с неисправным механизмом. Никто не знает, когда она рванет. Понимаете?

– Вполне. – Артем кивнул. – Слишком много факторов играют против него.

– После его слов следователя будто подменили, – продолжала Вероника. – Гнатюк был разозлен, взбешен просто. Он сказал, что изменение показаний ничего не решит. Дима все равно получит пожизненный срок. Потом добавил, что в деле есть чистосердечное признание моего брата. Более того, в какой-то момент Дима заметил, как адвокат и следователь переглянулись. Защитник при этом покачал головой.

Официант принес поднос и начал аккуратно расставлять блюда.

– Этого следовало ожидать, – проговорил Артем, когда тот удалился. – Извините, но это не защитник, а предмет интерьера, так, для галочки, чтобы создать видимость соблюдения уголовно-процессуального закона. Вам нужно было от него избавляться сразу же, немедленно.

Вероника выглядела растерянной.

– Как это? Вы хотите сказать, что они договорились обо всем заранее? – спросила она.

– Сейчас это уже неважно, – сказал Павлов. – Причин этого может быть несколько. Главное – отстранить этого горе-юриста от дела. – Он подцепил вилкой кусочек рыбного филе и заметил, что женщина даже не притронулась к обеду. – Ешьте, пожалуйста! Нам нужно принять кое-какие решения, а на пустой желудок голова работает неохотно, – сказал Артем.

Вероника чуть заметно улыбнулась, помедлила и принялась за еду.

– Наверное, Дима тоже понял это, поэтому у него появилось желание бороться до конца, – через какое-то время произнесла она. – Более того, он очень боится за своего сына. Это еще один повод, почему я решила встретиться с вами.

Павлов сделал глоток прохладного морса.

– Я был уверен, что его ребенок играет значительную роль во всем этом, – резонно заметил он.

– Вы оказались правы. Дима рассказал мне про деньги. Я имею в виду те, из-за которых у него возник конфликт с Ганакяном. Он признался, что сам снял их со счета фирмы, после чего оплатил лечение своего мальчика…

– Постойте, Вероника, – прервал ее Артем и отодвинул пустую тарелку в сторону. – Давайте подробнее.

Женщина замялась, собираясь с мыслями. Сейчас она хотела как можно подробнее рассказать Павлову суть дела.