Читаем КИЧЛАГ полностью

Закон одинок, сиротлив,Не хватает на всех закона,Преступник умен, строптив,Грабит, не зная жаргона.Зону не прошел, не промог,Не грелся на этапном тигеле,Сидит золотой петушокНа высоком и важном флигеле.Решения принимают в бане,Прикрываясь фиговым листочком,Бюджеты нагло дербанят,В воровстве – сплошная мистика.Зону собой не прожгут,Не узнают тяжелые ломки,Приготовят друзья парашют,Подстелют, где надо, соломки.Волком воет география,Дыры на ходу латает,Жиреет кабинетная мафия,Законов на всех не хватает.Запутался в дебрях закона,Прокурору бы надо очки,Наносят немало уронаБелые воротнички.Множится чиновников армия,Батрачит страна на кормушку,Все та же поется ария,Не берут воров на пушку.У изголовья стоим гробового,Замечен в коррупции туз,Не знал беспредела такогоПочивший советский союз.

ДОМА

В жизни суровой не лишний,Приехал в родные края,В садах зацветают вишни,Березки стоят у ручья.Речка шумная, быстраяСверкает в озерную даль,Лодка плывет серебристая,Уносит мою печаль.Васильки и ромашки вокругРанней росой умоются,Далекой юности другНа тихом погосте покоится.Родина тихая, славная,Скамейка стоит под рябиной,Воровскою повязан славою,Навеки повязан малиной.Из трубы поднялся дымок,В лес по грибы соберусь,Тихий, родной уголок,Святая, невинная Русь.Хочется землю обнять,Дарит родина силу,Здесь покоится мать,Цветы положил на могилу.Воровская выпала доля,Неправильно, братцы, живу,Журавли поднялись с поля,Гуси сели в траву.Осень вступает в права,Раньше пришла по приметам,Шелестит золотая листва,Прощается с теплым летом.Святая, родимая Русь,Легко и свободно дышу,Родиной малой горжусь,Большую в сердце ношу.

Я И ПЕТРОВ

Система выдала сбой,Хозяин был не готов,В камере сидим однойЯ и подельник Петров.Кум лоханулся тоже,Не прочувствовал розу ветров,Следствию выйдем дорожеЯ и подельник Петров.С воли хорошие вести,Терпила простить готов,Не должны находиться вместеЯ и подельник Петров.Записали в известную банду,Протокол обвинения готов,Одну хлебаем баландуЯ и подельник Петров.За базаром своим не следим,Пародируем всех ментов,В карцере вместе сидимЯ и подельник Петров.В хулиганстве замешаны, драке,Навесили разных понтов,Едем в одном автозакеЯ и подельник Петров.Перетрем дела на заре,План отмазки готов,На одном сидим шконареЯ и подельник Петров.На новую вышли орбиту,Накрутили десяток понтов,Свою обсудили защитуЯ и подельник Петров.Виновными числились вроде –Без лишних отмазались слов,Оказались мы на свободе,Я и подельник Петров.

САКВОЯЖ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия