Читаем КИЧЛАГ полностью

СУД

В процессе спрятана уловка,Летает много моли,Суд – плохая обстановкаС судьею в главной роли.Срок отмерили давно,Закроют прочно, однозначно,Хорошо смотреть кино,Председатель там прозрачный.На деле скрытая борьбаПерешла в открытый фарс,В кулуарах решается судьба,Хоть закинь ее на Марс.Априори спорное решение,Скрыты многие детали,Влияет все на убеждение, –Может, туфли жали.Машины, деньги, дачи,Клубок эмоций вьется,У кого отнять, кому дать сдачи –Тут любой заврется.Ваша честь! Сплошные дамы,Заедает зависть, месть.Капризные, кокетливые мамы,Чувства судят. Ваша честь!В суде тугая мешанина,Трудно выпечь это тесто,Судить должны машины,Неприязнь имеет место.Независим электронный мозгОт взяток, чувств, скандалов,Может выписать и розг,Зато открыто, без кулуаров.

ЗАВОРОТНЫЙ БЭК

Он долго был заворотным бэком,Мячи подавал из аута,Стал в боксе своим человеком,Но очень боялся нокаута.Левой разил наповал,Всегда говорил про грогги,Соперникам своим предлагалВовремя сделать ноги.На него навалилась тройня,Он сроду не видел их лица,Знатная вышла бойня,Троих приняла больница.На суде его долго пытали,Каким он был человеком.Он говорил: «Мячи улетали,Я был заворотным бэком».Срок ему дали маленький,Он опять избежал нокаута,Теперь в рукавицах и валенкахМячи подает из аута.Возникла стихийная ссора,Народ горячий и нервный,Спасла его стойка боксера,Ударил соперника первый.К сроку накинули двушку,Отсидки остался пятак,Братва подарила кружкуС надписью «Черный кулак».Жизнь его проще не стала,На разборках он первый мастак,Закрепилось за ним погонялоРазящий Черный кулак.Не любил на воле бардак,Выступал во многих лицах,Погоняло Черный кулакЗамелькало на многих страницах.Он стал своим человекомВ сфере большого нокаута,А был заворотным бэком,Мячи подавал из аута.

КОСТРОВОЙ

К костру привязан костровой,Так огонь хранили предки,Дым висит над головой,Трещат сырые ветки.Расскажет многое огонь –Как рушил лед и камень.Костровой убрал ладонь,Обжигает руки пламень.Горит кострового интерес,Лесная жизненная суть,Бригада валит лес,Прибудет скоро чифирнуть.Кипит чайник на треноге,Лесорубы держат марку,Фигуры будут на дороге,В кипяток бросай заварку.Костровой таскает ветки,Горькую кусает хвою,От цинги хорошие таблетки,Можешь взять с собою.Заварить, порезав мелко,Пить лесной отвар,Хвои целая тарелкаПоднимет быстро с нар.Тает снег вокруг костра,Земля чернеет и парит,Остынут угли до утра,Дым рассеется в зенит.Раздается свист в лесу,У кострового все в ажуре,Кипит заварка на весу,Крепкий чай в натуре.

КРИСТИНА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия