– Не знаю, но возникла проблема поважнее.

Проблема поважнее девяти трупов?

Я посмотрел в глаза Винсу, и мой желудок болезненно сжался.

– К нам идет Пол.

18-й день

9 января

– Они идут.

В голове мелькнула безумная мысль – надеюсь, они принесут еду.

Если мы должны драться, то, по крайней мере, призом должна быть еда. Шальная, нелогичная мысль – вроде той, что приходит в голову, когда ты едешь на машине: можно повернуть руль и выехать на встречную полосу.

На меня, на моих родных охотятся.

Голод мешал думать. Я постепенно ел все меньше; перед Лорен я притворялся, что ем, но на самом деле прятал крошки и кусочки. А потом, когда мы с Люком играли в коридоре, я доставал спрятанные вкусности – и он пищал от восторга. За его улыбку я был готов отдать что угодно.

– Ты меня слышишь? – спросил Чак. – Похоже, их шестеро.

Я кивнул. Группа точек на экране ноутбука пришла в движение. Я взял из миски на кухонной стойке стеклянную бусину, положил ее в рот и стал посасывать.

В открытое окно в спальне Чака подул холодный ветер.

Женщины и дети уже выбрались через окно на крышу соседнего здания, а Винс сейчас помогал выбраться Ирине и Александру. Оттуда мы могли спуститься по пожарной лестнице и вновь попасть в наше здание через другой этаж – двери специально стояли открытыми.

Мы собирались заманить Пола и его банду в ловушку. Охотники превратились в жертв.

Винс разработал план операции. Можно было бы уйти, спустить машину Чака и уехать. Однако времени на подготовку не было, ведь мы не знали, когда появится Пол и его банда. Поэтому мы решили остаться и дать бой.

Приняв решение, мы стали говорить всем – и соседям, и тем, кто сидел в карантине, – что устраиваем вечеринку по случаю дня рождения Люка. Вечеринка только для нашей компании, так что мы не сможем охранять дом и вообще будем недоступны.

Если эта затея и показалась кому-то странной, никто не сказал ни слова, хотя некоторые бросали на нас завистливые взгляды – наверное, думали, что мы хотим устроить пир и поэтому их не приглашаем.

Мысль о вечеринке не для всех пришла в голову Чаку. Я полагал, что из этого ничего не выйдет, но около пяти, именно тогда, когда должна была начаться вечеринка, на карте Винса появилась группа точек и двинулась в нашу сторону.

Чак обошел дом, во всеуслышание заявляя о том, что мы собираемся в его квартире и чтобы нас несколько часов не беспокоили. Мы никому не сказали о том, что намерены делать, и даже о том, что сюда идет Пол – но, судя по всему, кто-то на нашем этаже с ним общался.

– По крайней мере, одного они оставят у входа, – сказал Тони.

Среди нас только он служил в армии, поэтому стал командовать.

– Пусть им займутся Ирина и Александр, а мы подождем, когда сюда поднимутся остальные, и зайдем с тыла.

– Парни, держитесь сзади, ясно? – добавил Тони, глядя на меня с Чаком.

Он настаивал на том, что вперед должны пойти он и Винс, так как у нас жены и дети. Винс не возражал.

Мы уже надели теплые вещи; Тони выбрался через открытое окно и полез на крышу.

– А если они разделятся? – спросил я.

Винс исчез, чтобы поставить ноутбук на его обычное место в коридоре, и быстро вернулся, раскрыл свой смартфон и протянул мне очки дополненной реальности.

– Тогда на сцену выйдешь ты. Раньше ты искал в очках закопанные пакеты, а сейчас вместо пакетов – враги.

Я надел очки и, повинуясь его знаку, выглянул в окно. В темноте по Девятой авеню к нам двигались шесть красных точек. Здание напротив закрывало обзор, поэтому точки проецировались туда, где должны были находиться Пол и его банда, словно я мог видеть их сквозь стены.

– Точки на экране – это прекрасно, но в очках ты увидишь их даже сквозь стены.

– А если у одного из них нет смартфона, подключенного к сети?

Винс секунду подумал.

– Обеспечим визуальную проверку с крыши.

Наступил вечер, однако было еще не совсем темно. На небе ни облачка. Я вылез на крышу, оказавшись почти по пояс в снегу, затем помог выбраться Винсу; и мы стали наблюдать за Двадцать четвертой улицей.

Как только они появились, я подал знак. Каждая точка дополненной реальности идеально совпадала с человеком, который вышел из-за угла.

Они шагают по нашей улице; напряжение возрастало. Впервые за много дней я забыл о голоде. Группа мужчин подошла к нашему черному ходу; они встали всего в ста футах от нас, и я уже мог разглядеть их лица. Пол достал что-то из кармана – ключи – и наклонился вперед, чтобы открыть замок.

– Я снял Мануэля с дежурства, – шепнул Тони. – Лестницу никто не охраняет.

Как только люди вошли в здание, мы покинули укрытие и быстро спустились по пожарной лестнице. Я тяжело дышал, в груди ухало сердце. Почти не глядя под ноги, я смотрел через стену на красные точки.

– У одного из них дробовик, – тихо сказал Тони. – Ты их видишь? Где они?

– Все еще в холле.

По нашему плану мы должны были перейти с этой пожарной лестницы на нашу на третьем этаже. Точки пришли в движение.

– Нет, стой, они идут наверх.