Среди людской массы у баррикады, построенной у входа в здание вокзала, возникло движение, а затем я увидел Рамиреса – он шел к нам через толпу в сопровождении двух полицейских.

– Больше мы не возьмем, – сразу сказал он, качая головой.

Я махнул в сторону саней.

– Вчера пострадали на пожаре. Если им не помочь, они умрут.

– Сейчас многие умирают, черт побери, – буркнул Рамирес. – Так, парни, берите эти сани, – сказал он полицейским, которые пришли с ним, и повернулся ко мне. – Мы заберем их, но это все. Там, у нас, то же самое, если не хуже.

Он указал в сторону Мэдисон-сквер-гарден.

– Понимаешь?

Я кивнул. Неужели все так плохо?

– И еще. – Он обернулся, уже собираясь уходить. – Помните, вы привели того парня – Пола?

Я кивнул.

– Вчера вечером его брат умер от ран. А Пола нам придется отпустить.

– Отпустить? – Я вспомнил предупреждение сержанта Уильямса, но все равно не мог поверить своим ушам.

Рамирес пожал плечами.

– Сегодня освободили всех заключенных из тюрем стандартного режима. Нам негде их размещать. Задержанных мы сажаем под замок на пару дней, берем показания, но пока все не закончилось, оставить их у себя не можем.

Я потер лицо и посмотрел на небо.

О боже, если они отпустят Пола и он узнает, что его брат умер…

– Когда?

– Завтра-послезавтра, – ответил Рамирес и растворился в толпе.

Я посмотрел ему вслед, и мой голодный желудок сжался от нехорошего предчувствия.

– У тебя все нормально?

Винс. Толпа, окружившая нас, уже разошлась, урок по работе с ячеистой сетью закончился.

– Не очень.

Тони тоже услышал слова Рамиреса и сжал в кармане пистолет. Пару секунд Винс молча наблюдал за нами.

– Перед тем как тот парень напал на девушку, ты спросил, нет ли у меня входящих сообщений.

Я рассмеялся.

– Ах, да.

– Так что ты хотел узнать?

– У кого-нибудь нашлась «трава»?

– Ну, я получил пару эсэмэсок.

– Отлично. Сейчас я бы не отказался от косяка.

11-й день

2 января

– Два дня. Может, три.

– Всего два?

Чак кивнул.

– И, кроме того, Эллароза не может есть все подряд, – добавила Сьюзи, прижав малышку к груди. – Мы совсем недавно перевели ее с молока на твердую пищу. – Она вздохнула и опустила взгляд. – Правда, особого выбора у нас нет.

Я собирался поговорить о грудном вскармливании, но делать это сейчас мне было очень неловко. В любом случае, девочка отнимала бы калории у Сьюзи, которая и так была худой.

Вчера, когда мы ушли, а Лорен спустилась помочь Пэм ухаживать за ранеными, она заметила, что часть вещей пропала. Сейчас мы сидели на диване в гостиной Чака и Сьюзи и составляли список имущества. Люк в очках ночного видения с визгом носился по комнате, указывая на нас.

– Осторожнее с ними, Люк, – сказал я и аккуратно забрал у него очки.

Нужна замена… В сумке нашлась какая-то картонная трубка; я вручил ее сыну, и он немедленно засунул ее в рот.

Один из наших мобильников работал в качестве радиоприемника – Винс обнаружил еще одно полезное приложение. Еще вчера в Манхэттене вещало только две официальные радиостанции, а сейчас мы обнаружили в эфире десятки «пиратских», принадлежащих местным жителям. Каждая из них вещала в радиусе пары кварталов.

«Вся страна разрушена, – бесновался один из «пиратов» по прозвищу Джайк-Майк. – И, по-моему, виноваты не только китайцы, но и проклятые русские…»

Чак ошарашенно уставился на меня.

– Ты в курсе, что сейчас дал сыну сигнальную ракету?

– Майк, ты что! – воскликнула Лорен и перегнулась через меня, чтобы отобрать «игрушку» у Люка.

Малыш недовольно заверещал, но, заметив в коридоре Тони, быстро заковылял к нему. Лорен посмотрела на меня и покачала головой.

– Извини, – буркнул я, шокированный словами Чака. Я до сих пор не смирился с тем, что все это затянулось, до сих пор думал, что в любую минуту дадут электричество и наша игра в выживание закончится. – Значит, у нас еды только на два дня?

«…собрать их всех – иранцев, русских, китайцев – черт, да всех желтокожих и тех, у кого на голове полотенце, засунуть их в темную глубокую дыру и держать там, пока не дадут свет…»

– Давайте это выключим! – раздраженно предложила Сьюзи.

Чак дотянулся до мобильника на кофейном столике и провел пальцем по экрану. Голос умолк.

– Примерно на два дня, если мы будем и дальше делиться едой со всеми на этаже, – продолжал Чак. – Сейчас здесь… – он поднял взгляд к потолку, считая в уме, – тридцать восемь человек и еще четверо в лазарете на первом этаже. Нас обирают. Все это не закончится ни за день, ни за два, ни за три, что бы там ни говорили.

Официальная радиостанция по-прежнему заявляла, что на следующий день «Кон Эдисон» обеспечит подачу электричества в южный Манхэттен, но ей уже никто не верил.