Толпа отпрянула, а затем два человека выбежали вперед, чтобы помочь прыгнувшему. Улыбаясь, к нам подошла отставшая Лорен; увидев мое лицо, она поняла, что произошло что-то страшное.

С ужасом подняв взгляд, Лорен наконец увидела пламя. Я развернул ее к себе и посмотрел ей прямо в глаза.

– Возвращайся домой, малышка. Пожалуйста, забери Люка. – Я передал его ей.

Горел не один дом – соседние здания тоже занялись. Наверх, в кружащийся снег, поднимались клубы черного дыма, зловещие облака, подсвеченные пламенем. Сотни людей сгрудились на улице, зачарованные зрелищем.

Никаких сирен, никакого шума, за исключением рева и треска огня, сражающего с холодом и снегом. Нью-Йорк замерзал и горел одновременно.

10-й день

Новый год

1 января

– Постарайтесь не двигаться, – негромко сказал я. Человек, лежащий на матрасе, застонал и посмотрел на меня. Его лицо было сильно обожжено. – Мы приведем помощь.

Он кивнул и закрыл глаза, сморщившись от боли.

Наш холл мы превратили во временный лазарет – принесли матрасы из пустых квартир и разложили их на полу. Руководили Пэм, какой-то врач и несколько медиков «Скорой помощи» из соседних зданий.

Едкий запах дыма смешивался с запахами немытых тел и гноящихся ран. Спустили вниз керосиновый обогреватель, но керосина осталось мало, и мы стали заправлять его дизелем. Дизель не сгорал полностью, и к запахам добавилась вонь нефти.

Чтобы проветрить холл, мы открыли черный ход. На улице немного потеплело. Впервые за неделю температура поднялась выше точки замерзания; снегопад затих, и выглянуло солнце.

Пожары еще продолжались, и я возблагодарил Бога за то, что наш дом стоял на отшибе.

Всю ночь дул ветер, благодаря которому огонь перекидывался с одного здания на другое. И этот пожар оказался не единственным; по радио сообщили, что в новогоднюю ночь в Манхэттене началось еще два – огонь и свечи плохо сочетаются с алкоголем. Власти начали предупреждать людей, чтобы те не разводили костры в зданиях и осторожнее обращались со свечами и обогревателями.

Слишком поздно. И, кроме того, что еще делать людям, если темно и холодно?

Прошлой ночью из горящих зданий хлынул поток людей. Многие пострадали от отравления дымом, кто-то получил травмы, и все были в ужасе от того, что оказались на морозе и в темноте. Они цеплялись за то, что успели вынести из огня, пытались понять, куда им теперь идти.

Со стороны Вестсайдского шоссе из темноты появилась колонна военных «Хаммеров» и захрустела по сугробам на Двадцать третьей улице. С пожаром они ничего сделать не могли – не было ни воды, ни пожарных, ни служб спасения.

Военные передали по рации информацию, погрузили раненых и через полчаса исчезли. Час спустя появилась вторая колонна.

Третьей не последовало.

К тому времени у здания собралась разношерстная компания из местных пожарных, врачей, медсестер и свободных от службы полицейских, и они принялись брать ситуацию под контроль. Мы стали переносить раненых к себе, одновременно пытаясь убедить соседей последовать нашему примеру.

Люди, внезапно ставшие бездомными, со слезами на глазах умоляли жителей окружающих домов их принять. Первым повезло – кого-то взяли соседи, пару семей согласились приютить мы, но число нуждающихся быстро превысило число тех, кто был готов помочь.

Расступившись, мы смотрели, как погорельцы зашагали к «Джевицу» и Пенсильванскому вокзалу – подавленные, напуганные, многие с детьми, они умоляли зевак о помощи, у многих остались только их мобильники, которыми они разгоняли тьму.

Шум у черного хода вернул меня к действительности. В холл вошел Винс с парнишкой из соседнего здания и жестом пригласил меня и Пэм подойти. В руке он держал что-то похожее на огромный бонг.

– Я обошел соседей, попытался набрать болеутолящих и антибиотиков, – вполголоса сказал Винс. – В основном добыл адвил и аспирин.

Он разжал кулак – на ладони лежало несколько бутылочек.

– Люди не хотели делиться даже этим. Но у меня возникла другая идея.

– И какая же? – спросила Пэм.

Винс замялся.

– Дадим им покурить травы. Отличное болеутоляющее.

Он указал на парнишку лет шестнадцати. Тот смущенно улыбнулся и достал огромный пакет марихуаны.

– Эти люди страдают от отравления дымом и даже от ожога легких, – прошипела Пэм, широко раскрыв глаза, – а ты хочешь, чтобы я заставляла их курить?

Винс с парнишкой уставились на Пэм.

– Подождите! – сказал парнишка. – Мы ведь можем сделать, типа, печенье или, нет… чай! Можно сварить чай. Добавим немного спиртного, чтобы ТГК лучше растворялся. Получится.

Пэм смягчилась.

– Если честно, идея отличная.

Кто-то закричал от боли.

– Можешь заняться этим прямо сейчас?

Парнишка кивнул. Винс велел ему подняться на шестой этаж и попросить у Чака все необходимое.

В эту секунду ожил мобильник Винса.

Он пищал круглые сутки – к сети, которую создал Винс, присоединялись новые люди.