Она снова вспомнила разговор в баре. Чтобы уличить генерала Макгурка в том, что он ищет сокровища пика Викторио, одних сплетен недостаточно, нужно что-то повесомее. Кори достаточно хорошо изучила Морвуда, чтобы вообразить его поучительную речь о том, как опасно верить сплетням и намекам. И все же она видела, как части головоломки складываются в единую картину. Гоуэр вместе с напарником искал клад и нашел его, о чем свидетельствует золотой крест. Правнука Гоуэра пытали и убили, а его дом разнесли в пух и прах: злоумышленники явно что-то искали. Может быть, лист пергамента?.. Джесси знал, что его прадед очень дорожил этим предметом, и умер, не выдав тайну. Неужели все это и вправду дело рук генерала?

Макгурку лет сорок пять. В начале шестидесятых, когда его отец служил на базе Уайт-Сэндс, он еще не родился. Но возможно, Макгурк-старший многое рассказал сыну. Как бы разузнать побольше об отце генерала? Здесь нужны не сплетни, а факты. Конечно, для ФБР не составит труда подать запрос и получить доступ к его личному делу. Это стандартная процедура. Но в обход Морвуда Кори действовать не может, а тот будет рвать и метать. Он сейчас занят расследованием убийства Риверса и уже предупредил Кори, чтобы она держала свое собственное расследование в секрете.

Риверс… Кори была уверена, что ему в этой истории отводилась своя роль. Иначе почему его устранили? Что, если в Хай-Лонсаме он искал сокровища пика Викторио? Похоже, все участники этого дела борются за один и тот же приз.

Кори вздохнула. Хватит гадать. Завтра она зарегистрирует свою находку, свяжется с Норой и договорится, чтобы пергамент перевели. Но сначала она получит обратно магическую связку и вернет ее в комнату для хранения улик, где ей и место.

47

Адвокат Чарльз Фонтейн занимал комфортабельный офис в историческом здании в территориальном стиле[23], на первом этаже которого располагалась закусочная «Сейдж». Всем было известно, что своему прекрасному офису он предпочитает зал закусочной и чаще всего его можно найти в укромном дальнем углу, где он пьет кофе, встречается с друзьями и работает. Именно там его и обнаружили Уоттс и Морвуд в понедельник, во второй половине дня: Фонтейн сидел в одиночестве, перед ним на столе стоял большой кофейник, а все остальное пространство занимали газеты.

При их приближении Фонтейн улыбнулся и протянул руку:

– Здравствуйте, шериф. А вы, надо полагать, специальный агент Морвуд. Надеюсь, вы не обидитесь, что я не приветствовал вас стоя. Увы, в моем солидном возрасте у меня диагностировали серьезное заболевание, в просторечии известное как «жирное пузо».

Небольшой животик Фонтейна едва ли заслуживал такого громкого звания, и все же адвокат посмеялся, довольный собственной шуткой, и пригласил Уоттса и Морвуда за свой стол.

– Кофе?

– Да, не откажемся.

Фонтейн подозвал официантку, и та принесла две чашки. Фонтейн самолично налил своим гостям кофе, а потом велел сварить нового.

– Прошу прощения за беспорядок, – произнес Фонтейн, собирая бумаги и как попало распихивая их по отделениям битком набитого портфеля. – Неряшливый стол – признак внутренней гармонии. Эту мудрость я прочел на бумажке из печенья с предсказанием, а там зря писать не станут.

Внезапно Уоттс сообразил, что он до сих пор в шляпе. Шериф снял головной убор, перевернул его и, убедившись, что столешница чистая, осторожно положил рядом с собой. Поскольку он, как и остальные жители Сокорро, знал Фонтейна почти всю жизнь, Морвуд предоставил ему право вести беседу. Уоттс достал блокнот, в котором набросал кое-какие вопросы.

– Спасибо, что согласились с нами встретиться, мистер Фонтейн.

– Сколько лет мы с вами знакомы? Просто Чарльз, пожалуйста. И вас это тоже касается, агент Морвуд.

Уоттс лишь кивнул:

– В связи с убийством Гоуэра у нас возникли вопросы. Во время осмотра места преступления было установлено, что хозяин ранчо занимался торговлей предметами старины: древними реликвиями и тому подобным. По-видимому, Гоуэр продавал их, чтобы потратить вырученные деньги на наркотики.

Фонтейн кивнул:

– Совсем как его прадед, разве что Джеймс вместо метамфетамина покупал алкоголь.

– Именно. Судя по всему, многие из предметов старины добыты еще его прадедом. На ранчо есть старый сарай, и, похоже, некоторые вещи пролежали там много лет. Вероятно, коллекцию пополняли отец и дед Гоуэра. А парень постепенно распродавал ее, таким образом оплачивая свое пристрастие.

Фонтейн покачал головой:

– Подумать только! А ведь он в свое время поступил в Гарвард. Пасть так низко!

После короткой паузы Уоттс продолжил: