– В нашей юрисдикции находятся Лос-Аламосская национальная лаборатория и Национальные лаборатории Сандия. То есть главные лаборатории, занимающиеся исследованиями в области ядерного оружия.

– Лос-Аламосская лаборатория… – задумчиво повторила Нора.

И вдруг ее осенило. Из смутной идеи родилось открытие, от которого у Норы перехватило дыхание. Она спросила у Кори:

– Когда пропал Гоуэр? Назови точную дату.

– Сейчас посмотрю. – Кори уткнулась в планшет. – Он был объявлен пропавшим в июле тысяча девятьсот сорок пятого года.

Сердце Норы забилось с бешеной скоростью.

– В тысяча девятьсот сорок пятом году здесь, в Нью-Мексико, была взорвана первая атомная бомба. Испытание «Тринити»! И провели его в пустыне к югу от Хай-Лонсама. Кори, поищи дату в Интернете.

Кори вышла во Всемирную сеть и стала вслух читать статью из «Википедии»:

– «„Тринити“ – кодовое название первого в мире испытания технологии ядерного оружия, проведенного армией США шестнадцатого июля тысяча девятьсот сорок пятого года в пять двадцать девять». – Кори подняла голову. – В том же месяце пропал Гоуэр.

– Читайте дальше, – велел Морвуд.

– «Испытания были проведены в пустыне Хорнада-дель-Муэрто, примерно в тридцати пяти милях к юго-востоку от Сокорро, штат Нью-Мексико, на полигоне Военно-воздушных сил США Аламогордо, который сейчас является частью ракетного полигона Уайт-Сэндс».

Кори опустила планшет. В кабинете стояла напряженная тишина. Молчание нарушила Нора:

– Значит, Гоуэра накрыло атомным взрывом.

– Более того, эти испытания стали причиной его гибели, – подхватила Кори. – Теперь все странности, замеченные во время осмотра, разъяснились: трещины в ребрах и черепе, кожа, слезающая лоскутами… А одежда? Ее как будто над огнем держали.

– Вот именно, – согласилась Нора. – Ткань и впрямь горела.

– А треснувшие ребра лошака! Видно, их сильно задело ударной волной. Животное оказалось сбито с ног и упало вместе со всадником.

– Точно, – согласилась Нора. – Гоуэр не мог оказаться в эпицентре взрыва, иначе от него бы ничего не осталось. Однако он проезжал достаточно близко от полигона, чтобы получить повреждения, но при этом остаться в живых, хоть и ненадолго. Его облучило мощной дозой радиации. Гоуэр успел добраться до своего лагеря в Хай-Лонсаме и там умер.

– Так вот почему он застрелил лошака – чтобы животное не мучилось перед смертью, – догадалась Кори.

Морвуд откинулся на спинку кресла:

– Поразительно! В результате первых испытаний атомного оружия погиб человек, и все эти годы никто ни о чем не догадывался. – Он в задумчивости постучал пальцем по столу. – Поскольку взрыв был произведен на закрытом военном полигоне во время испытаний оружия, придется задействовать армию. Предлагаю немедленно сообщить о наших находках военному командованию полигона Уайт-Сэндс. – Он взглянул на Нору. – Но пока вся эта информация абсолютно конфиденциальна. Ничего не говорите коллегам в институте.

Нора кивнула. Она гадала, какова будет реакция доктора Вайнграу, ведь президент рано или поздно обо всем узнает.

– И все-таки как Гоуэра занесло в Хай-Лонсам? – подумала вслух Кори. – Что он там забыл?

Морвуд посмотрел на нее:

– А вот это вопрос, ответ на который должно дать ваше расследование, Кори.

24

Армейский командный центр ракетного полигона Уайт-Сэндс по размерам напоминал маленький город. Такое впечатление сложилось у Кори, когда они проехали через контрольно-пропускной пункт и очутились на залитой солнцем плоской равнине, отвоеванной у пустынных песков. Повсюду виднелись расположенные через равномерные промежутки строения из металла и кирпича. Кори, Морвуд и Нора приехали на базу на одном из черных внедорожников ФБР (похоже, в распоряжении Бюро имелось неограниченное количество этих машин). Сзади ехал шериф Гомер Уоттс на собственном автомобиле. Ему сообщили о новом повороте в расследовании, и шериф был поражен до глубины души.

У ворот их встретили двое солдат в джипе с открытым верхом. Они проводили вновь прибывших мимо казарм, водонапорной башни, поля для гольфа и ряда белых тарелок радаров к месту их назначения – низкому кирпичному зданию с плоской крышей – и показали парковочные места, предназначенные для посетителей командира.

Выйдя из машины, Кори вдохнула воздух полной грудью. В начале октября Нью-Мексико захлестнула мощная волна жары, и температура поднялась до тридцати восьми градусов. Воздух над разогретым асфальтом подрагивал, а за жилыми и служебными территориями военной базы Кори заметила маленький смерч, закрутивший пустынный песок. Хотя горы на горизонте смотрелись эффектно и величаво, это место трудно было назвать живописным.

У двери их встретил еще один солдат, а вместе с ним – приятное холодное дуновение кондиционера. Солдат провел их мимо охраны, и они зашагали по длинному коридору.

Командир базы встал, когда они переступили порог его кабинета.

– Генерал Марк Макгурк, – представился он, выходя из-за стола и протягивая им руку.