Читаем Хворый пес полностью

В заявлениях для прессы власти придерживались версии, что японские гости «заблудились», но у репортеров не было недостатка в скептических мнениях местного населения, которыми оно с готовностью делилось. Плавать по речке Пароходной было не сложнее, чем ездить по шоссе № 95, но в сто раз безопаснее. Страх, что совершено убийство, усилился после зловещей находки – обнаружились пропавшие байдарки, изрешеченные пулями и связанные вместе синим шнуром. Болтаясь и поворачиваясь, они свисали с моста Кард-Саунд наподобие хвоста огромного воздушного змея с погремушками. Проезжавшие в катерах останавливались, чтобы сделать снимок, пока не явились полицейские и поспешно не обрезали веревку. Вид продырявленных пулями лодок напрочь уничтожил надежду, что японских менеджеров найдут живыми. Стало ясно, что они угодили в лапы психопатов либо террористов – еще более сокрушительный удар по имиджу туризма, чем простое нападение крокодилов. Из японского консульства в Майами на частном самолете прибыл контингент сотрудников с непроницаемыми лицами. Их разместили в комнатах с видом на океан и предоставили возможность бесплатно и без ограничений пользоваться международной связью. Тем временем в Вашингтоне бригада судебно-медицинских экспертов уже приготовилась к вылету во Флориду – ждали только трагического известия, что расчлененные тела обнаружены.

А потом, ко всеобщему удивлению, группа японских байдарочников объявилась живехонька и невредима, но рот держала на замке. На рассвете 30-го апреля сотрудники «МацибуКом» чартерным рейсом вылетели в Токио. Местная пресса выдоила, что смогла, из ситуации с неудавшимся экотуризмом, но в отсутствие свидетельств очевидцев (и наличия трупов) история быстро сошла с газетных страниц.

Лейтенант Джим Тайл узнал о происшествии еще до сообщения в теленовостях. Дорожный патруль отрядил на поиски важных гостей пятерых полицейских и лучшего проводника с собакой из отдела К-9. Обнаружение байдарок, впечатляющий способ, которым они были приведены в негодность, и манера представления их публике укрепили подозрения Джима Тайла в том, что произошло на реке Пароходной. Он рассчитывал, что японцы смолчат и другие представители власти ни о чем не догадаются. Очевидно, Дик Артемус не догадался. Во время их короткой встречи в Таллахасси Джим Тайл умышленно не поделился с губернатором своей версией похищения туристов.

Однако днем он позвонил по номеру, который они с его другом, бывшим губернатором, обычно использовали для связи, оставляя сообщения на автоответчике, но, к его досаде, линия молчала. Джим Тайл собрал дорожную сумку, поцеловал на прощанье Бренду и без остановок поехал на юг – фактически через весь штат. Солнце уже час как встало, когда он подъехал к сторожке клуба «Океанский Риф» в Норт-Ки-Ларго. В контору Тайла неохотно сопроводил угрюмый молодой охранник, явно заваливший элементарный тест на грамотность для костоломов, необходимый для поступления на службу в полицию. Тайл предъявил рекомендательное письмо генерального прокурора, и ему разрешили посмотреть фотопленку из забытого японским байдарочником кофра с камерой.

Лаборант местного шерифа пленку проявил и сделал контактный черно-белый отпечаток. Он никак не мог уразуметь ее очевидную ценность, поскольку из тридцати шести кадров в тридцати пяти на переднем плане красовалось размытое изображение пальца, перекрывшего объектив. Такое нередко случается, когда камера находится в неумелых руках возбужденного туриста. Но Джим Тайл разглядел, что на фото с реки Пароходной запечатлен не капризный мизинец субтильного японца, а мясистый, волосатый, кривой и в шрамах средний палец американца, шести футов росту и наделенного неуемным чувством юмора.

Последний кадр, единственный без пальца, тоже представлял интерес. Полицейский повернулся к амбалу-охраннику:

– Я могу позаимствовать у клуба катер? Сгодилась бы моторка.

– На причале есть одна малютка. Но вам одному нельзя. Не по правилам.

Джим Тайл свернул контактный отпечаток и засунул в коричневый конверт, полученный от Дика Артемуса в губернаторском особняке.

– А где причал?

– Вам не положено.

– Понимаю. Вот ты поедешь со мной.

У причала стояла мелкосидящая джонка, оснащенная пятнадцатисильным подвесным мотором. Охранник – его звали Гейл, – завел движок с третьего рывка. Поверх топорщившейся формы он напялил ярко-оранжевый спасательный жилет и велел Тайлу сделать то же самое.

– Такие правила, – пояснил Гейл.

– Резонно.

– Плавать-то могёте?

– Могём.

– Точно? Я думал, черные не плавают.

– Ты из каких мест, Гейл?

– Из Лейк-Сити.

– Лейк-Сити во Флориде?

– А что, еще есть?

– И ты никогда не встречал чернокожего, умеющего плавать?

– Нет, ну там, в пруду с головастиками, это да. Но я-то об океане говорю, о соленой воде.

– А что, есть разница?

– Огроменная, – сказал охранник, как о само собой разумеющемся. – Потому и спасательные жилеты.

С попутным северным ветерком они пересекли Карт-Саунд, угловатый корпус джонки шлепал по гребешкам волн. В устье реки Пароходной Гейл вошел на полной скорости, но под низким мостом сбросил газ.