Небо затянуло облаками, дул холодный западный ветер. Криммлер чувствовал, как раскачивается дерево. На соседнем суку сидел бродяга в клетчатой юбке. Он потягивал крем-соду и здоровым глазом читал книгу в мягком переплете. Потом взглянул на Криммлера:

– Один вопрос, сэр.

– Любой, – слабо вякнул инженер.

Еще никогда ему не было так страшно. Наверняка на верхушках деревьев полно гадких белок, злых, как лесные волки!

– Что это за «другой мужик»?

– Ну такой, у него кассеты со снаффом.

– Подробнее. – Бродяга закрыл книгу и спрятал в карман дождевика вместе с пустой банкой из-под крем-соды.

– У него была пленка с записью, как помирает какой-то бедолага. Подружка его зарезала насмерть. Все взаправду. – Криммлер боялся высоты и не смотрел вниз. Вверх он тоже не глядел – вдруг там белки или, того хуже, бурундуки-мутанты. Просто зажмурил глаза.

– Как этот человек выглядит? – спросил бродяга.

– Невысокий. Накачанный. Отвратительный костюм и такая же прическа.

– Белесые волосы и торчат ежиком?

– Точно! – с облегчением выдохнул Криммлер. Теперь бродяга знает, что инженер говорит правду, и у него нет уважительной причины (кроме того, что Криммлер вообще противный) спихивать его с дерева. Бродяга потянулся, и ветка затрещала под его солидным весом.

– Как его зовут? – спросил одноглазый.

– Гэш, – ответил Криммлер и вздрогнул, когда холодная капля упала ему на голую ляжку. Вторая стукнула по спине.

– Это имя или фамилия?

– Он назвался мистером Гэшем.

– Что ему нужно от парня с собакой?

– Сказал, его послал мистер Клэпли, мол, парень – баламут. Я не расспрашивал. – Усилившийся ветер шелестел сосновыми иглами. Криммлер вцепился ногтями в кору. – Не могли бы вы снять меня отсюда?

– Мог бы, – ответил бродяга, спускаясь по веткам. – Но вряд ли стану.

– Какого черта! Вы что? – затрясся Криммлер.

– Надо идти. Пора помыться.

22

– Уж я поубивал собак на своем веку, – сказал человек в ботинках на «молниях».

– Не сомневаюсь, – ответил Твилли.

– И еще котят.

– Верю.

– А раз – ручную обезьяну одного болвана. Бернардо его звали. Бабуин Бернардо. Как сорвался с поводка – и прыг мне на голову! Про обезьян говорят, они сообразительные. Вранье. Собаки умнее.

– Да, – сказал Твилли.

– Но эту я пристрелю, можешь быть уверен.

– Она не моя.

– Чего ты там? – От дождя волосы на голове человека обвисли. Он вытянул правую руку и нацелил пистолет в голову Лабрадора. – Тебе все равно, если я шлепну эту шавку?

– Этого я не сказал, – ответил Твилли. – Я сказал, пес не мой. Он принадлежит тому, кто тебя сюда направил.

– Неверно! – Человек загудел, как зуммер в телеигре. – Это пес главного засранца по имени Палмер Стоут.

– Разве не он тебя нанял?

Человек хохотнул и снова насмешливо загудел.

– Ха! Стал бы я работать на такую дубину!

– И я об этом подумал.

– Меня нанял мистер Клэпли.

– Понятно.

– Избавиться от баламутов. Давай, шевелись. Скажи этой чертовой собаке и пошли, пока совсем не промокли. Где твоя машина?

– Там. – Твилли мотнул головой в сторону пляжа.

– А твоя подружка?

– Уехала. – Господи, хоть бы так и было, подумал Твилли. – Мы поругались, и она умотала.

– Скверно. У меня были кой-какие планы.

– Можно тебя спросить? – сменил тему Твилли.

– Меня зовут мистер Гэш.

Теперь Твилли окончательно убедился, что человек в коричневых ботинках на «молниях» намерен его убить. Иначе бы не назвался – точно знал, что Твилли никому ничего не скажет.

– Так можно спросить?

– Давай, только шевели ногами.

Они шли вдоль обдуваемого ветром берега. Твилли впереди, за ним Макгуин, а в нескольких шагах сзади – мистер Гэш, старавшийся не замочить в прибое ботинки.

– Почему ты держишь на прицеле собаку, а не меня? – спросил Твилли.

– Потому что видел, как ты рванул сюда, когда подумал, что бобик попал в беду. О бессловесной твари ты заботишься больше, чем о себе. Так что никакой дури не выкинешь, пока я держу кобеля на мушке. А ему мозгов не хватит сообразить, что происходит.

Твилли нагнулся и почесал Макгуину макушку, тот благодарно повилял хвостом. Казалось, пес потерял всякий интерес к странно пахнущему человеку с оружием.

– К тому же, – добавил мистер Гэш, – прикольно будет кокнуть пса у тебя на глазах. Так это будет – кобель первый.

– Почему?

– Сам подумай. Пристрелю первым тебя – пес взбеленится. А если сначала прикончить его – что ты сделаешь? Яйца мне откусишь? Очень сомневаюсь.

– Резонно, – сказал Твилли. Ноги налились свинцом, руки похолодели. Воздух становился прохладнее. Соленые брызги обжигали лицо, и Твилли не отрывал глаз от земли. Он видел на песке следы Дези, они вели в том же направлении.

– У меня есть здоровская запись нападения собаки. Чау-чау по кличке Брут. Хозяин вопит, зовет на помощь, потому что Брут вцепился ему в яйца и не выпускает. Оператор с «911» советует поскорее чем-нибудь отвлечь собаку. Тот придурок опрокидывает на Брута полный кофейник, и последнее, что слышно на пленке, – нескончаемый визг. Собака все ему оторвала на хрен.

– Кошмар!

– Ты бы слышал!

– Где ты достаешь такие записи? – спросил Твилли, а сам подумал: уместнее спросить – зачем?