Читаем Хворый пес полностью

Вопреки общему мнению Лиза Джун Питерсон не спала со своим боссом. Вообще-то Дик Артемус держал это в уме, когда брал ее на работу. Тройное имя, длинные соломенные волосы, безупречные официальные рекомендации – она олицетворяла все, чего может хотеть новый губернатор от младшего сотрудника администрации. Но похотливые планы в отношении Лизы Джун рухнули из-за ее неожиданно блестящих способностей, благодаря которым она оказалась слишком ценным кадром, чтобы превращать ее в любовницу. Дик Артемус звезд с неба не хватал, но таланты ценил, особенно такие, что подавали его в выгодном свете. Дотошная, сообразительная и с хорошей интуицией, Лиза Джун быстро продвинулась на влиятельную должность ответственного секретаря – стража губернаторской администрации. Никто не получал аудиенции у Дика Артемуса без проверки Лизой Джун Питерсон. Ни один телефонный звонок не мог пройти к губернатору, миновав уши Лизы Джун. В немалой степени это была ее заслуга, что в администрации Дика Артемуса все шло гладко.

Наверное, губернатор огорчился бы, узнав, что усилия Лизы Джун Питерсон, сберегающие его благополучие, не имеют ничего общего с преданностью. Усердие и ответственность были ее природой. На службу ее привлекла не высокая честь работать у губернатора, а, скорее, глубоко расчетливый интерес. Ей хотелось узнать, как в действительности ведется управление, кто обладает подлинной властью и как ее получает. Дик Артемус мотался в Джексонвилл на слет торговцев «тойотами», а Лиза Джун смотрела в будущее, в тот день, когда сама станет серьезным игроком, найдет хорошее применение всем усвоенным трюкам и использует контакты, которые наладила, пока нянчилась с губернатором Диком…

– Кем ты видишь себя в дальнейшем, милочка? – спрашивал он порой.

– Я бы хотела стать лоббистом, – отвечала Лиза Джун.

Дик Артемус кривился, будто наступил в собачье дерьмо, – дескать, уж отвратительней профессии на свете не найти. Лизу Джун Питерсон всегда подмывало отпустить шпильку по поводу высоких нравственных стандартов любого торговца автомобилями…

Но она держала язык за зубами и принимала звонки. Новый губернатор изображал презрение к лоббистам, но многие из их числа были его приятелями. В большинстве своем, как сразу поняла Лиза Джун, народец гнилой. Взять хотя бы Негги Киля – тщедушного представителя Национальной стрелковой ассоциации в Таллахасси. Или того же Карла Бэндсо – проныру, отстаивающего интересы производителей сахарного тростника и владельцев фосфатных шахт. Но главная свинья среди них – Палмер Стоут с его лоснящейся мордой. За хорошие деньги он не отказывался от самых грязных дел, работал на кого угодно. Неимоверный себялюбец, он открыто гордился своим занятием. Улаживание сделок считал престижной работой.

Другие лоббисты не пытались заманить Лизу Джун Питерсон в постель, поскольку считали, что она спит с губернатором. Дик Артемус не опровергал этот слух. Лиза Джун тоже, потому что это облегчало жизнь и избавляло от необходимости отгонять полчища развесивших губу притязателей. И лишь Палмер Стоут не придавал значения молве. Он даже неоднократно намекал, что раньше они с губернатором «делили» женщин, и словно бы приглашал вступить в закрытый клуб. Лиза Джун вежливо, но твердо отказывалась. Сам Дик Артемус за два года лишь раз спьяну полез к ней, когда она как-то вечером сидела за своим столом. Он подошел сзади и схватил ее за груди. Лиза Джун не стала вырываться и вопить, а просто положила телефонную трубку и сказала:

– У вас есть шестьдесят секунд, губернатор.

– На что? – спросил Дик Артемус, дыша перегаром.

– Чтобы за них подержаться. Постарайтесь получить максимальное удовольствие, поскольку ничего другого не достанется. Никаких «отсосать», «подрочить», «перепихнуться» – ничего. Это ваша звездная минута, губернатор. Валяйте, наслаждайтесь.

Дик Артемус отдернул руки, словно от осиного гнезда, и нетвердо удалился в служебный туалет, где отсиживался, пока Лиза Джун не ушла домой. К радости губернатора, она никогда не вспоминала об этом инциденте, а также не вмешивалась в его многочисленные интрижки с другими сотрудницами, оставляя их без комментариев. Дик Артемус ошибался, когда принимал молчание Лизы Джун за осмотрительность, – ее просто не интересовали его похождения. Дурацкие выходки губернатора ее не удивляли и не смущали, как и поведение законодателей, членов кабинета или (ну да) лоббистов. Все они ловчили, но это не обескураживало Лизу Джун, а внушало надежду. Ничего не стоило обвести вокруг пальца этих распутных, безмозглых клоунов; придет время, и она это сделает.

А пока Лиза Джун наблюдала, слушала, училась. Каждое утро она приходила на службу ровно в восемь – всегда собранная, приветливая и готовая к работе. Так было и в тот день, когда (редкий случай) Дик Артемус пришел в контору раньше нее. Лиза Джун принесла ему кофе, а он попросил закрыть дверь и сесть.

– У меня возникла небольшая проблема, Лиза Джун. – Губернатор всегда называл ее полным именем.

– Слушаю, сэр.

– Мне нужно разыскать одного пропавшего человека.