– Конечно. – Твилли любил пса и обрадовался возможности снова увидеть Дези, когда она будет забирать собаку. – Где он сейчас?

– С лейтенантом Тайлом и сам знаешь с кем еще. В мотеле, где я живу, не разрешают держать животных. – Дези взяла сумочку. – Пора на самолет… Обещай мне еще кое-что.

– Выкладывай.

Дези оперлась коленом на край кровати и наклонилась поцеловать Твилли – на этот раз по-настоящему.

– Не ложись ни с кем в постель на глазах у Макгуина, – прошептала она. – Он совсем запутается.

– Обещаю. – Твилли хотел в шутку ухватить Дези за бретельки, но она отстранилась.

– Поправляйся. За дверью четыре громилы полицейских, чтобы никто к тебе не сунулся.

Твилли попытался отдать честь, но едва смог поднять руку.

– До свиданья, милый.

– Погоди. А тот мужик, Гэш…

Взгляд Дези стал жестким.

– Дикий несчастный случай, – сказала она.

– Бывает. – Твилли вдруг неудержимо потянуло в сон. – Я люблю тебя.

– Пока, забияка.

ДИСПЕТЧЕР: У вас что-то случилось?

АБОНЕНТ: Хга! Хвуфивох! Мейя пхигавиф буфговеха хех!

ДИСПЕТЧЕР: Буфговер? Простите, сэр, но не могли бы говорить отчетливее? Это пожарная служба округа Леви. Сообщите, что у вас произошло.

АБОНЕНТ: Хга! Помоихе! У мейя хпиа хгомаха… Пхигавифо… Мье нувха помох!

ДИСПЕТЧЕР: Сэр, вы говорите по-английски?

АБОНЕНТ: Эхо ахгфийфкий! Мье охгъеийи яхык! Их пифхофефа!

ДИСПЕТЧЕР: Пожалуйста, подождите, мистер Буфговер. Я переключу вас на сотрудника, который примет ваше сообщение…

АБОНЕНТ: Геееех! Помоихе! Пвоху!

ВТОРОЙ ДИСПЕТЧЕР: Diga. Donde estas?[33]

АБОНЕНТ: Аааааааааа!!!

ВТОРОЙ ДИСПЕТЧЕР: Tienes emergencia?[34]

АБОНЕНТ: Хвою махь! Я умиаю…

ВТОРОЙ ДИСПЕТЧЕР: Senor, рог favor, no entiendo nada que estas diciendo.[35]

АБОНЕНТ: Помоихе!.. Помоихе!

26

В бытность торговцем машинами Дик Артемус сталкивался со множеством раздраженных людей – побагровевших разъяренных клиентов, которые с пеной у рта доказывали, что их обжулили, надули, поймали на удочку, провели или еще как-нибудь облапошили. Их направляли к Дику, одаренному услужливой манерой, неиссякаемой сердечностью и поразительным умением привести совершенно обезумевших олухов в доброе расположение духа и внушить им любовь ко всему человечеству вообще. Каким бы очевидным ни был обман, ни один клиент не покидал кабинета Дика Артемуса рассерженным; все выходили умиротворенными, если не сказать – лучезарно безмятежными. Он владел даром, который восхищал других торговцев. Такие, как Дик, появляются на свет раз лет в пятьдесят.

На посту губернатора Флориды талант запудривать мозги исключительно пригодился Дику Артемусу. Даже самые заклятые политические недруги признавали, что Артемуса нельзя не полюбить после беседы с глазу на глаз. Как же могло случиться, подавленно размышлял Дик Артемус, что один лишь Клинтон Тайри оказался невосприимчив к обаянию его личности? Дик не только не нравился этому человеку, но просто вызывал у него отвращение. Артемус не мог прийти к другому заключению, исходя из того, что сейчас экс-губернатор держал его за горло, пригвоздив к деревянным панелям стены губернаторской столовой. Все произошло так быстро – Дика, словно тряпичную куклу, протащили через стол, сметая оставшийся душистый полумесяц лаймового пирога, – что он не успел звонком вызвать Шона или охрану.

Лицо Клинтона Тайри подергивалось, искусственный глаз блуждал, а хватка была столь крепка, что губернатор не мог выдавить ни слова. Именно это и сокрушало Дика Артемуса. Если б только безумный ублюдок чуть разжал руку, возможно, удалось бы отболтаться.

В суматохе с Клинтона Тайри слетела купальная шапочка, и сияющая, заостренная, как пуля, лысина усугубляла его зловещий вид. Вплотную приблизившись к измазанному десертом губернаторскому носу, он сказал:

– Надо бы выпотрошить тебя, как макрель.

Даже моргать Артемусу было больно, так его стиснули.

– Ничто не должно обеспокоить моего брата. Никогда, – хрипло прошептал экс-губернатор.

Дик Артемус умудрился кивнуть, хотя пальцы Тайри больно упирались в челюсть.

– Во что вы верите, сэр?

В ответ Артемус вопросительно пискнул.