«С одной стороны, оно конечно, нападение в полный рост, кто бы спорил, вон и Хозяин по чавке огреб, встать не может. С другой стороны, Рьянга-то с напавшим. Она, конечно, не вожак стаи, но цапаться с ней даже вчетвером дурных нет. Опять же, баб не трогают, а ведь это их нужно в первую очередь защищать, это они самое ценное хозяйское имущество. Кормежка-то из их рук, сам Хозяин только пинаться горазд. Опять же, коль он самый сильный на хуторе, так пусть сам и выкручивается. А мы ежели что, завсегда подмогнем. Погавкаем там, может даже укусим кого, если сзади подобраться смогем и удирать будет куда.»

Впрочем, большинство ее сородичей встретив достойный отпор, именно так и поступали в обоих мирах.

Итак.

Вокруг меня валялись… Нет не трупы. Ближе всех свернувшись в позу эмбриона хрипел Григ. Лежащий на спине Рэй крепко удерживал огромный кус мяса, а Ларг безуспешно пытался спрятаться за своей деревяшкой с оборванной тетивой. Мда, не вышло драки-то. «Ну не смогла я, не смогла.»[24] Обвел взглядом толпу испуганно притихших женщин и подростков. Как то не так все в мечтах рисовалась. Где приветственные крики и букеты цветов летящих в непримиримого борца за свободу и просвещение, прогресс и индустриализацию сельского хозяйства в одном отдельно взятом хуторе, в меня любимого и неповторимого.

«Во несет то, натуральный поток сознания, мысленный понос, короче. Похоже организм напряжение сбрасывает. Нервное. Робинзонада закончена. Плохо или хорошо, вопрос второй. Ах насколько ж человек животное социальное! Вон, даже оборотнем стал, Рьянга по первому слову в огонь броситься готова, а, все одно, без себе подобных хана. Ладно бы по бабам заскучал, с физиологией не поспоришь, нет именно по стае соскучился. По социуму, understand?»

Я чувствовал как слабеет тугая пружина сжавшая мое нутро. Организм выходил из стресса, дыхание выровнялось, тело расслабилось и в голове билась единственная мысль: «Вышел… люди… вышел… люди…». Сразу стало трудно стоять, тело обмякло, расслабилось и потяжелело. За спиной с шумом упало что-то большое и тяжелое. Чувство опасности заполошно мявкнуло и умолкло, а я услышал рычание Рьянги, ленивое, но предупреждающе сердитое. Выныривая из приятной расслабухи, медленно обернулся. Так и есть, Шейн оставшийся после рывка к Рэю за спиной, сбросил оленью ногу на землю и, похоже, попытался изобразить нечто агрессивное. То, что малолетка нагл не по размеру и весьма зол на меня, я не сомневался, даже понимал его где-то, но должны же быть хоть какие-нибудь мозги в его бестолковке, ну хоть что-то, пусть самые тупые из бюджетных запасов! Нападать с голыми руками на взрослого мужика после шестичасовой пешеходной прогулки да еще с изрядным отягощением на плечах… Это уже полный идиотизм. Если же учесть Рьянгу и прочие совсем не мелкие мелочи, то… Хотя и не похож наследничек на полного дебила. Или стены родные сил прибавили, а мозги заблокировали? Шагнул к напрягшемуся пацану, сгреб его за куртку на цыплячей груди и чуть приподняв втолкнул в толпу шарахнувшихся от него родичей. Глянул исподлобья и поймал полный ненависти взгляд красивой женщины лет сорока.

За два дня до этого

Алекс в очередной раз растерянно почесал затылок. Нет, эти превращения туда-сюда похоже изрядно перегрузили мозги. Спрашивается, на кой хрен, он тащил сюда эту гору сырого мяса? Нормального земного студента элементарно задавила бы обычная лень, никакие внутренние хомячки и не вякнули бы. Про жаб вообще помолчим. Нет, попер. Как же, охотник, добытчик. Да при такой жаре из мяса на третий день черви полезут! Варить не в чем. Шейновский котелок только супчик на двоих варганить, да и то не для теперешних аппетитов. Коптить — тема долгая, знакомая, опять же, чисто теоретически, да и с солью напряг. Ну сожрём мы всем кагалом за три дня тридцать, ну сорок кило, вон, даже не жравший два дня Шейн всего-то котелок вареного без соли мяса осилил.

— Шейн, хворост, дрова искать, быстро.