Читаем Хрупкость тени полностью

— Поилка отравлена? — Килэй кивнула, и Сайлас проверил сам. Он покраснел, сплевывая. — Она пыталась отравить их! Она пыталась отравить моих… ты, — проревел он проходящему фермеру. — Моя поилка отравлена. Я требую новую!

Килэй не успела его остановить, он схватил поилку за край и бросил. Вода полетела в стороны. Поилка с грохотом ударилась об ограду, фермеры побежали в стороны, словно думали, что их съедят.

Пока Надин объясняла фермерам, что случилось, Килэй пыталась успокоить Сайласа. Его шея и плечи покраснели. Он расхаживал, сжав кулаки, яростно глядя на всех, хотя Килэй знала, что злится он на Главу.

Она решила, что его лучше отвлечь.

— Признаюсь, не думала, что тебя что-то так обеспокоит, — сказала она, перепрыгнув ограду. — Еще и стадо рогатого скота.

Сайлас посмотрел на коз. Он пытался скрыть нежность на лице.

— Я охраняю их, как любую еду. Они — лишь ужин, который я еще не съел.

Килэй не верила ему. Она покинула загон, и козы поспешили к Сайласу. Некоторые тыкали его рогами, смотрели с любовью странными глазами. Один начал жевать край его одежды, и Сайлас отскочил.

— Кыш! — сказал он, отходя к ограде. — Ешь что-нибудь другое, ужин!

Потребовалось время, но Надин обменяла поилку коз на новую при условии, что Сайлас постоит в стороне. Как только новую поилку установили и наполнили, Сайлас вернулся на свой пост. Он теперь следил еще сильнее. Агентам Главы будет теперь сложно пробраться.

Надин оставалось пару часов до ее смены на посту. Она пошла в комнату, чтобы отдохнуть, и Килэй последовала за ней.

— В крови Хессы есть что-то от Провидицы? — прошептала Килэй, когда они добрались до лестницы.

Она ощущала в девочке что-то странное, когда они впервые пересеклись взглядами, но после ее сна Килэй начала догадываться. Она помнила вес взгляда Хессы, она уже ощущала его… но где?

Она искала ответ и вдруг ощутила гнев. Воспоминание было плохим. Может, ей лучше и не вспоминать.

Надин замедлилась. Многие моты все еще были заняты своими делами, так что их никто не подслушал бы.

— Не вижу больше смысла скрывать от тебя. Да, Хесса — Провидица, но не только.

— Расскажи, — попросила Килэй. — Поэтому Глава выбрала ее своей наследницей?

Надин ухмыльнулась.

— Традиционно, да — Глава выбирает Рассветных сама. Но Хессу выбрала Судьба. В ночь, когда она родилась, у дома ее семьи ухала сова. Мы считаем сов посланниками Судьбы, — объяснила она. — Потому в волосах Главы вплетены перья совы.

— Вплетены? Ха, я думала, они выросли сами.

Надин повернулась к ней.

— Твои шутки доведут до беды, чужеземка, — но она улыбалась. А потом продолжила рассказ. — Сова сидела на окне ее семьи, смотрела всевидящими глазами. Ее родители посчитали это знаком, они тут же позвали Главу. И она назвала Хессу своим Рассветом, и сова улетела. У нас еще не было такого юного Рассвета, — тихо сказала Надин. — Законы говорят, что наш Рассвет должен покинуть семью и позволить Главе вести ее с мудростью. Но Хесса слишком мала, чтобы заботиться о себе, а Глава не успевала нянчиться с младенцем. Нужно было найти ей защитника. Я тогда была ребенком, только начинала учиться сражению с копьем. Но я была в ряду воинов-женщин, когда Глава созвала их. Она прошла мимо нас с Хессой на руках. Глава сказала, что Хесса выберет сама, — Надин застыла. Они стояли возле ее комнаты, на пороге. Ее голос стал тихим. — Хесса улыбнулась мне, эта улыбка была прекрасной. Она протянула ручку… и я обхватила ее. И так меня выбрали.

Она развернулась так внезапно, что Килэй отпрянула.

— Я растила ее, заботилась о ней, как о дочери. Она была в моем сердце. Хесса всегда знала будущее, с рождения. Она знала, как развернется моя жизнь… потому и выбрала меня, — Надин моргнула и похлопала Килэй ладонью. — А теперь ты мне что-нибудь расскажи.

Килэй пожала плечами.

— Справедливо, — она прошла за Надин к бочке с водой. Доставая миски, она ощутила ладонь Надин на ее лопатке.

— Что это за метка?

Килэй ожидала такой вопрос. Она знала это с момента, когда надела платье и увидела, что ее плечи обнажены. И хотя ей не хотелось говорить об этом, она должна была ответить Надин.

— Это дракон Средин.

— Средин, — медленно сказала Надин. — Стой, не там живет ваш тиран?

— Да. Вы так его называете? Не Его величество или Его королевское задничество? — она с насмешкой цокнула языком. — Стыдно. Нужно повесить тебя за пальцы ног.

Надин фыркнула.

— Он мне не король, — Килэй ощутила давление ее пальцев на коже правой лопатки, она обводила шею дракона и изгиб его крыльев. — Странно, чужеземка. Зачем ты это сделала?

— Я этого не делала. Это сделали со мной.

— Зачем?

Килэй хотела соврать. Она всегда врала об этом, потому что правда больно жалила. Она закатывала глаза из-за гордости Сайласа, но понимала его. Она тоже была когда-то гордой.

Может, немного гордости в ней еще оставалось, потому что ее кулаки сжались при мысли, что она расскажет правду. Она знала, что не связана с Надин: правила или нет, но она уйдет, как только Джейк выздоровеет. У нее хватит сил. Но не так давно сил у нее не было. И она чуть снова не оказалась слугой.