Читаем Хрупкая вечность полностью

Надеясь, что не совершает ошибки, Сет по ковру из мха вошел в здание.

В холле отеля маленькими группками стояли и разговаривали фейри, некоторые читали, устроившись в креслах, а некоторые молча глядели в пространство. Книги ровными стопками лежали на кофейных столиках. Какой-то человек, прикрывая лицо белой тканью, смахивал пыль с фейри, который, очевидно, медитировал не первый час.

Не глядя по сторонам, Бананак направилась в стерильно-чистый коридор. Замечавшие ее фейри заметно настораживались. Некоторые поспешно убегали. Когда Сет проходил мимо фейри, шепот, наполнявший помещения, превращался в шипение. Отличие фейри Высшего Двора от людей было намного более явным, чем у подданных Летнего или Темного Дворов. Некоторые выглядели почти как смертные, но излучали спокойствие, которое казалось опасным и презрительным одновременно. Это пугало.

Фейри-ворон, похоже, ничего этого не замечала. Ее волосы-перья трепетали позади нее, словно знамя, пока она неслась по коридорам, поднималась и спускалась по лестницам, резко поворачивала за углы. Сет чувствовал и слышал тихий бой барабанов, проносящийся по зданию. Звуки труб и горнов прорывались сквозь барабанный грохот. Этот звук наполнил сердце Сета ужасом, и оно забилось быстрее, но он не отставал от Бананак.

Они мчались по пустым комнатам, а темп музыки все нарастал и нарастал, переходил в яростный ритм, такой, что сердце разорвалось бы, если бы пыталось биться в унисон с ним. И вдруг музыка оборвалась, когда Бананак приложила ладонь к закрытой двери и прошептала:

— Вот ты где.

Она распахнула дверь, и за ней оказался пустой бальный зал. Пол был выложен голубым мрамором. Гобелены и полотна — признанные шедевры искусства — украшали стены. Некоторые картины были обрамлены необработанным серебром; другие — простыми деревянными рамами; однако большинство картин висели в рамах, сделанных, на первый взгляд, из стекла. Опутанные лозами мраморные колонны находились на равном расстоянии друг от друга и поддерживали усыпанный звездами потолок. Сет знал, что это не настоящие звезды, но от этой иллюзии у него перехватило дух.

Пока он с благоговением рассматривал звезды и картины, Бананак выступила вперед и проговорила:

— Я привела тебе ягненка.

Сет неохотно оторвался от созерцания находящихся вокруг него чудес и переключил внимание на фейри, сидевшую на стуле с жесткой спинкой в пустом зале. Она была той, кто мог спасти его. Или разбить его заветную мечту. Волосы ее были подобны огню: мерцающие оттенки пламени менялись, становились то видимыми, то нет, пока Сет пытался рассмотреть ее. Кожа ее была такой же, как и покров из лунного света, через который он прошел, чтобы попасть в Фэйри, словно она сама была создана из этого света. Хотя, пока он смотрел, ее кожа изменилась: стала темной, как глубины вселенной. Она была светом и тьмой, огнем и льдом, черным и белым. Она была обеими сторонами луны, она была всем — настоящим совершенством.

Высшая Королева. Сорча. Никем другим она быть не могла. Сидя в пустом зале в окружении природы и произведений искусства, она размышляла над игровой доской, которая напоминала шахматную.

Сет прикоснулся к своему амулету и провел по нему большим пальцем, словно тот мог снять напряжение. Даже с амулетом он чувствовал, что его тянет преклоняться перед Сорчей. Соблазн упасть перед ней на колени и отдать ей свою душу был почти непреодолимым. Точно так же легкие нуждаются в кислороде. Это был инстинкт, которому почти невозможно было противиться.

— Ягненка? — Внимательный взгляд Высшей Королевы прошелся по Сету, то задерживаясь на секунду, то продолжая свой путь. Сорча снова посмотрела на доску перед собой. Игра чем-то напоминала шахматы, только доска была в несколько раз больше и с шестью группами фигурок из драгоценных камней.

— Все органы по-прежнему внутри него. — Бананак протянула руку и погладила Сета по голове. — Помнишь, как нам приносили жертвы?

Сорча взяла полупрозрачную зеленую фигурку, в руке которой было оружие наподобие серпа.

— Тебе не следовало приводить его сюда. Ты и сама не должна быть здесь.

Бананак наклонила голову тем самым тревожным птичьим жестом.

— Так мне оставить его? — монотонным голосом спросила она. — Провести его обратно через завесу, вывести его из игры? Бросить на пороге у правителя и сказать, что привела его прямо из твоих владений? Так что, сестра, мне его забрать?

Сет замер, когда в глазах Сорчи мелькнуло что-то непонятное. Он только что попал сюда, поэтому и предположить не мог, где Бананак может его бросить, или что она может сказать, чтобы натворить бед. Единственные правители, которые меня знают, — это Эш, Дон и Ниалл, и я мог бы объяснить, что… Но эта мысль оборвалась, когда ему стало ясно: Бананак не оставит его в живых на чьем-то пороге. Если Сорча не позволит ему остаться, он труп.