Читаем Хроники. Том первый полностью

И вдруг однажды вечером в Локарно, Швейцария, на Пьяцца-Гранд-Локарно, все развалилось. На миг я провалился в черную дыру. Сцена располагалась под открытым небом, порывами налетал ветер — в такую ночь что угодно снесет. Я открыл рот, чтобы запеть, и тут воздух сгустился — вокальное присутствие погасло, и наружу не вышло ничего. Методы не работали. Невероятно. Я-то думал, что овладел новой техникой, а оказалось — еще один трюк. Какая уж тут радость? Я в капкане, караул. Стоишь перед тридцатью тысячами человек, они таращатся на тебя, а ничего не выходит. Какой дурацкий провал. Прикинув, что мне терять нечего, а предосторожности ни к чему, я призвал на помощь иной тип механизма, чтобы с толкача завести другие методы, отказавшиеся работать. Сделал я это автоматически, вынул из воздуха, навел собственные чары, чтобы изгнать дьявола. И вдруг как будто из ворот вырвался племенной жеребец. Все вернулось ко мне, причем вернулось во множестве измерений. Я и сам удивился. Меня заколотило. Я немедленно воспарил ввысь. Это новое произошло у всех на глазах. Возможно, заметили толчок энергии, но и только. Никто не обратил внимания, что произошла метаморфоза. Теперь энергия поступала с сотни разных направлений, совершенно непредсказуемых. У меня возник новый дар — и, похоже, он превосходил все мыслимые человеческие требования. Если мне и нужна была иная цель, теперь она у меня была. Я будто стал совершенно новым исполнителем, неизвестным в полном смысле этого слова. За тридцать с лишним лет выступлений я ни разу тут не оказывался, я никогда не доходил досюда. Если меня не существовало, кто-то должен был меня изобрести.

Концерты с Петти завершились в декабре, и я понял, что отнюдь не застрял в конце какой-то истории, а на самом деле оказался в прелюдии к новой. Решение уйти на покой можно было переключить на паузу. Может, даже интересно начать все заново, поставить себя на службу публике. К тому же я знал, что на совершенствование и отточку этой метафоры уйдет много лет, но известность и репутация дадут мне это сделать. Похоже, время пришло. После гастролей я сидел в Лондоне, в клубе «Сент-Джеймс» с Эллиотом Робертсом, который устраивал концерты с Петти и с «Мертвецами». Я сказал ему, что на следующий год мне нужно отработать двести концертов. Эллиот был прагматиком и сказал, что нужно пару лет отдохнуть, а потом вернуться.

— Картинка и так совершенна, — сказал он. — Пусть будет.

— Нет, — ответил я. — Она не совершенна, и я должен ее подправить.

Я разлил пиво из последней бутылки по стаканам и выслушал его: возможно, практичнее будет дождаться хотя бы весны, дать больше возможностей собрать все элементы воедино.

— Ладно, — сказал я. — Это хорошо.

— Группу я тебе тоже подберу, — сказал он.

— Конечно, я не против.