Читаем Хроники мертвых полностью

Большинство кандидатов клевали именно на эту часть собеседования. Они с готовностью соглашались на проверку, которая длилась шесть — двенадцать месяцев. Специальные агенты ФБР и психологи Министерства обороны тщательно анализировали все аспекты жизни потенциальных работников. Из пяти кандидатов лишь один соответствовал требованиям и получал статус «Проверен секретным отделом», или, сокращенно, ПСО.

ПСО-кандидатов приглашали на закрытое собеседование в Пентагон, которое проводил заместитель главного юрисконсульта Военно-морских сил США. С момента основания Джеймсом Форрестолом «Зона-51» всегда принадлежала ВМС. Военные редко меняют устоявшиеся традиции. Военно-морской юрист, лично ничего не знающий о работах, проводимых в «Зоне-51», предлагал кандидату подписать трудовой договор и объяснял детали, а именно ужасные кары, предусмотренные за нарушение прописанных в контракте обязанностей, особенно за разглашение конфиденциальных сведений.

По сравнению с «Зоной-51» тюрьма Ливенуорт могла показаться санаторием. Стоило новому работнику попасть в систему, на него обрушивались слухи и страшные рассказы о том, как болтливый язык замолкал навсегда благодаря офицерам секретной службы.

— А можно теперь узнать, в чем заключается моя работа? — обычно спрашивали юриста ВМС.

— Нет, — резко отвечал он.

На этом процедура не заканчивалась. После разъяснения условий договора и получения устного подтверждения, что все понятно, проводилась дополнительная проверка по специальной программе доступа, или СПД-51. Статус «Проверен» на данном этапе получить было намного сложнее, чем ПСО. И только когда приходило итоговое подтверждение, что кандидат подходит, ему присваивали статус СПД. Трудовой договор вступал в силу. Новичка отправляли самолетом на базу на озере Грум, и уже там начальник отдела по персоналу — невозмутимый контр-адмирал ВМС — раскрывал правду о работах, проводимых в «Зоне-51». Контр-адмирал сидел за столом в пустыне, словно утка на берегу, и мечтал, чтобы ему приплачивали по сто баксов каждый раз, когда он слышал:

— О Господи! Я и представить себе не мог!..

Пройдя сканер, Марк с облегчением вздохнул. Ни наблюдатели, ни Малькольм Фрейзер ничего не заподозрили. Лифт номер один стоял на первом этаже. Первые десять человек зашли внутрь. Двери закрылись, и лифт резко опустился на шесть уровней вниз по шахте, укрепленной несколькими слоями цемента и стали, потом замедлился и остановился у лаборатории первичного исследования. Хранилище находилось еще на шестьдесят футов ниже. Там всегда поддерживалась определенная температура и уровень влажности. В процессе многомиллионной реконструкции хранилища в конце восьмидесятых установили гигантские поглотители подземных толчков и противоударные демпферы, способные защитить даже от ядерного взрыва. Технология была разработана в Японии, где сейчас все помешались на том, как уменьшить последствия землетрясений.

Работников, имеющих доступ к хранилищу, можно было пересчитать по пальцам. Однако в «Зоне-51» существовала традиция: в первый день новичок в сопровождении исполнительного директора опускался на специальном лифте в хранилище, чтобы увидеть ее. Библиотеку!

У стальных дверей их встречали вооруженные наблюдатели. Они изо всех сил старались казаться грозными. Толстые двери с кодовым замком открывались, и новичка заводили в огромный зал с мягким освещением. Там царила торжественная тишина, как в кафедральном соборе.

Сегодня в лифте с Марком оказался только один коллега из его отдела алгоритмов системы безопасности — математик Элвис Брандо, не имевший никакого отношения ни к Элвису Пресли, ни к Марлону Брандо.

— Как дела, Марк? — поинтересовался он.

— Хорошо, — ответил Марк, еле справившись с тошнотой.

На всех площадках под землей были резкие лампы дневного света. Малейшие звуки эхом отражались от голого пола и голубых, как в психбольнице, стен. Кабинет Марка вместе с несколькими другими располагался по периметру большой центральной зоны, игравшей одновременно роль конференц-зала и рабочего места младших технических сотрудников. Маленькое загроможденное пространство сложно было назвать нормальным кабинетом, особенно в сравнении с кабинетом, который был у Марка в калифорнийской частной компании, — с видом на ухоженные газоны и зеркальные пруды… Чулан! Но хорошо хоть он сидел здесь один. Места в бункере катастрофически не хватало. Из мебели — дешевый письменный стол и шкаф из шпона. Единственное, на что не поскупилась лаборатория, — удобный эргономический стул. В «Зоне-51» часто приходилось работать, крепко прижав мягкое место к стулу.

Марк включил компьютер, загрузил сеть, введя пароль и индивидуальные биометрические данные отпечатков пальцев и сетчатки глаза. На экране появилась эмблема ВМС США. Марк выглянул в общий зал. Элвис уже сидел за столом в ближайшем к Марку углу. Больше никого в отделе не было. И что самое главное — руководитель группы Ребекка Розенберг ушла в отпуск.