Читаем Хроники лечебницы полностью

Она взглянула на часы. Двадцать минут. Что он так долго? По лицу и шее тек пот. Начало подташнивать. Она стянула левую перчатку и стала царапать ногтями правое предплечье. Но скоро прекратила. Она обещала ему, что больше не будет резать себя.

«…хватит этих мыслей…»

Вдруг она услышала детский плач и обернулась. К ней приближалась женщина с большим животом, толкая одной рукой коляску с малышом, а другой тянула за собой орущего карапуза.

И тут Рэйвен увидела, как из банка выходит Алексий через вращающуюся дверь. Где же были вооруженные охранники бронемашины?

Женщина поравнялась с ней, с трудом толкая коляску и удерживая за руку малыша. На углу ребенок вырвался.

Мать закричала:

– Тино! Нет! Нет!

Мальчик выбежал на улицу.

О боже! Водители на скорости не увидят ребенка. Рэйвен соскочила с мотоцикла и бросилась за мальчиком. Уворачиваясь от машин, она поймала его. Взяла на руки пихавшееся дитя и прижала к себе. Он заехал рукой ей по шлему, едва не сорвав с головы, но она быстро поправила его.

Рэйвен донесла ребенка до тротуара и передала матери.

– Такой красивый мальчик. Хотела бы я…

Женщина влепила карапузу оплеуху.

– Плохой мальчик!

И она потащила его за собой, выворачивая руку.

«…видишь? вот она, благодарность, сестренка, тупые мамаши не заслуживают детей. сосредоточься на своей задаче. от этого зависит твоя жизнь…»

Снова оседлав мотоцикл, она глянула в зеркальце заднего вида и поправила черный парик под шлемом.

В этот момент Алексий натянул на лицо маску из лыжной шапочки. Охранник – рука на кобуре – вышел из вращающейся двери. За ним шел другой, неся сумку с деньгами.

Рэйвен нажала педаль газа, прогревая двигатель.

Алексий вынул пистолет. Первый охранник повернулся, и Алексий застрелил его. Другой охранник выронил сумку с деньгами и лег на землю лицом вниз. Алексий застрелил и его.

Рэйвен вздрогнула, услышав сигнализацию.

Алексий схватил сумку и припустил через улицу. Он вскочил на сиденье за Рэйвен, сжимая одной рукой сумку с деньгами, а другой обхватил ее за талию. Она почувствовала, как сбоку к ней прижался его пистолет. Она выжала газ, и «Харлей», взревев, сорвался с места.

– Я удивилась, когда ты убил охранников, – прокричала она сквозь ветер. – Я от тебя не ожидала.

– По-другому никак!

Вниз по улице. Повернуть на первом перекрестке. Перестроиться в следующем квартале и еще раз в следующем. Когда она остановилась за белым фургоном, перед глазами все плыло. Алексий спрыгнул и открыл задние дверцы. Закинув внутрь сумку, он разложил трап. Она заехала на мотоцикле в фургон и выпрыгнула назад. Алексий убрал трап и закрыл дверцы. Затем залез в кабину и сел за руль.

Рэйвен оглянулась. Никто их не преследовал. Чувствуя головокружение, она заскочила на пассажирское место. Сорвав шлем, она прислонилась головой к его плечу.

– Слава богу!

Алексий убрал пистолет в карман куртки и приобнял ее свободной рукой. Она тяжело дышала, пока он осторожно вел фургон назад в центр Афин, мимо запруженной Плаки, где туристы облепили летние кафе, читая газеты и потягивая напитки.

Алексий проехал мимо хаты и, обогнув квартал, подъехал к автомастерской Теодора.

Он посигналил, и дверь приоткрылась. Толстяк в маске огляделся и подал знак входить. Алексий поднял сумку с деньгами.

– Вот наличка для МЕК. Девчонка просто чудо. Видел бы, как она водит мотоцикл…

Когда они вошли, толстяк опустил гаражную дверь. Открыв сумку с деньгами, он вынул пачки стодолларовых банкнот в обертках банка «Афины». Он повернулся к соседнему кабинету и сказал:

– Ждите здесь.

От запаха машинного масла ее подташнивало. Она поскользнулась на грязном полу, но Алексий подхватил ее и притянул к себе.

Она опустила глаза.

– Это твой пистолет уперся мне в тело?

Он запрокинул ей голову и просунул язык между губ. Она закрыла глаза. Ее целовали раньше, но никогда еще так. Он отстранился, но она прильнула к нему.

– Сейчас не время, – прошептал он. – Когда будем одни.

Он взял ее за руку и провел в ту комнату, куда прошел толстяк с деньгами.

Несколько мужчин в лыжных масках воскликнули:

– С именинами!

Посередине стола стоял белый торт с надписью, выведенной шоколадом: «НИККИ – НАША ПЕРВАЯ СОРАТНИЦА».

И в центре торта единственная свечка.

– Кто такая Никки? – спросила Рэйвен.

Ей ответил высокий человек с одной рукой:

– Это ты.

Между остальными протиснулся мужчина с костылем, который пытался изнасиловать ее в первый день.

– Это мой отец, – сказал Алексий.

– Рада познакомиться, – выдавила она.

– Сегодня твои именины, – сказал он, и его мрачный голос заставил ее напрячься. – С этого дня твой позывной Никки.

– Но сегодня не мой день рождения.

– Мы, греки, не придаем особого значения тому, когда кто родился. Тебя поздравляют в день вознесения святого, по которому тебя назвали.

– И кто мой святой?

– Святой Николай.