Читаем Хроники лечебницы полностью

Это разумно. Он взял сумку и пошел переодеваться. Он облачился в потертые джинсы, черную хлопковую футболку, замасленные сандалии, поношенный свитер и кожаную куртку с протертыми локтями. Увидев себя в зеркале, он подумал, что с двухдневной щетиной сойдет за студента. Свою одежду он скатал и засунул в сумку.

Когда он вернулся на свое место, пристав кивнул.

– Теперь вы, пожалуй, похожи на не американца.

– А паспорт? Ксива?

Пристав надорвал крафтовый конверт. Кимвала подготовила паспорт с фотографией Дугана под именем Спирос Диодорус. Также в конверте была пачка евро и греческих драхм.

– Я бы еще бурбона.

– Я вам уже налил. Дело такое.

Опрокинув стакан, Дуган расстегнул свой портфель. Покопавшись в нем, достал бейсбольный мячик сына, обернутый мятой бумагой. Он покатал мячик в ладонях. Представил фотографию в рамке на своем рабочем столе. Фрэнк-младший держал мячик над головой. А рядом стояла мать Дугана, седоволосая, и оба гордо улыбались в камеру.

Он разгладил бумагу. На ней сын написал для него загадку, чтобы он отгадал место встречи, где они должны были завтракать вместе, отмечая его удачную игру. Заглавными буквами: «СКВОЗЬ ТУСКЛОЕ СТЕКЛО СМОТРИ, КАК ВЕРТИТСЯ ЗЕМЛЯ».

Они с сыном играли в загадки с тех пор, как мальчику исполнилось семь. Сын был очарован, когда Дуган рассказал ему, что в колледже он уклонился от вступления в студенческое братство и основал «Семантическое общество Китайского Гордона^[7]».

В начальной школе сын решил пойти по его стопам. Когда они посмотрели в кинотеатре «Бэтмен навсегда», сын оказался под таким впечатлением от жутковатого Загадочника, Эдварда Нигмы, что основал собственный школьный клуб, «Загадочное общество Нигмы». По примеру своего старика.

Он снова взглянул на загадку сына на мятой бумаге. «СКВОЗЬ ТУСКЛОЕ СТЕКЛО СМОТРИ, КАК ВЕРТИТСЯ ЗЕМЛЯ». Решить ее было несложно. Сын с бабушкой ожидали его на полдник в ресторане «Окна в мир» на вершине Всемирного торгового центра. Одиннадцатого сентября 2001 года. Но Дуган опоздал.

Он снова обернул мячик бумагой и убрал последнюю загадку сына назад в портфель. Следующей атакой на Америку должна стать операция «Зубы дракона». Он допил бурбон. Теперь ему предстояло найти Рэйвен Слэйд и выяснить, что ей известно о загадках-пророчествах, содержащих указания товарищам Тедеску о пробуждении спящих ячеек в США.

Он погладил шишку на голове, оставшуюся от удара Салинас. По крайней мере, он нашел черновик с двумя строчками.

Семена медленной смерти в наших норах…

Мы покараем крестоносцев. Иншалла…

Если он сумеет найти и расшифровать остальное, это может предотвратить катастрофу. Ему нужно каким-то способом проникнуть в архивы афинской библиотеки. Ждать десять лет он не собирался.

Глава тринадцатая

Афины

Алексий дважды объехал вокруг авторемонтной мастерской Теодора. Он припарковал мотоцикл в переулке, подошел к знакомой двери и нажал на звонок. Три раза, а потом еще два. Он услышал, как отодвинулась смотровая заслонка и повернулся замок.

Его впустил отец и закрыл дверь на все замки, после чего зашагал, стуча костылем, по коридору. Алексий прошел за ним, в заднюю комнату, затянутую сигарным дымом.

Мирон налил стакан узо.

– На, выпей, сын.

– У меня сегодня была странная встреча.

Глотнув узо, Алексий взглянул на предводителей 17N, сидевших за круглым столом.

Он обвел взглядом всех товарищей. Ему по-прежнему с трудом верилось, что эти пожилые мужчины когда-то были студентами, участвовавшими в мирной демонстрации в университете Техникон. Двадцать девять лет прошло с тех пор, как в той бойне были покалечены их друзья и подруги, покалечены душевно и физически, и они поклялись отомстить за 17 ноября.

Пузатый Теодор, щекастый, точно хомяк, жевал свой любимый шоколад. Трудно было увидеть в нем 19-летнего студента-политолога, агитировавшего одноклассников против хунты, когда в ворота прорвались танки.

Высокий однорукий Василий был когда-то ведущим баскетболистом, а после травмы сумел добиться успеха в футболе. Он взмахнул здоровой правой рукой.

– Эта встреча касается нас?

– Касается.

Рассудительный Йорго поднял взгляд и огладил усы, закрученные кверху, ожидая, что Алексий скажет дальше. Трудно было поверить, что этот мягкий человек, поэт и бард, застрелил главу резидентуры ЦРУ. Это была первая месть от лица 17N Америке.

Димитрий, старший из них, сохранял молодцеватый вид, несмотря на морщины, и постоянно гонял во рту туда-сюда зубочистку.

Василий потер подколотый левый рукав.

– Решил нас заинтриговать, Алексий?

– Помните Фэй Сойер из лечебницы?

– Она видела твое лицо, – сказал Йорго, – но убежала, пока мы не схватили ее.

– Она вышла на меня.

Его отец подался вперед, опираясь на костыль.

– Каким образом?

– Она тогда не убежала. А проследила за нами до хаты. Она знает, что мы держим там Рэйвен.

Повисло молчание. Каждый поглядывал на соседа, словно пытаясь решить, кто самый виноватый.

Йорго сказал почти шепотом:

– Она вышла на тебя?

– Ее настоящее имя Фатима Саид, – сказал он и налил себе еще узо, – майор из «Моджахедин-э халк».

Его отец пояснил: