Читаем Хроники Брэдбери полностью

Хроники Брэдбери

Однажды он присоединился к Биллу Спайеру и другим участникам проекта «Саспенс», которые после эфира зашли выпить в голливудский ресторан рядом с радиостудией. «Я зашел и увидел Билла Спайера в компании Орсона Уэллса и Авы Гарднер[26]», – вспоминал Рэй. Его представили голливудским звездам, и он подарил Спайеру свою книгу. Когда тот выразил восхищение, Уэллс попросил разрешения посмотреть и принялся с интересом разглядывать мексиканские маски на обложке, потом поднял взгляд на Брэдбери и произнес своим глубоким звучным голосом: «У меня тоже есть маски». Больше он ничего не сказал. Рэй воспользовался случаем сообщить Уэллсу, как восхищается его работой: «Когда я посмотрел в 1941 году «Гражданина Кейна», то всем друзьям заявил, что это величайший фильм в истории. Так и вышло – он возглавляет рейтинги по всему миру».

13 ноября 1947 года по радио в эфире программы «Саспенс» прозвучал третий текст Рэя – «Рябушинская» (Riabouchinska). В вечер трансляции Рэй и Мэгги лично присутствовали в театре.

Начавшийся 1948 год выдался для Рэя весьма удачным. Сценарий «Луг», написанный для радиопередачи ABC «Симпозиум по международной безопасности», был включен в рейтинг лучших американских одноактных пьес 1947–1948 годов. Рассказ «Электростанция», когда-то отвергнутый Harper’s и Collier’s, опубликовали в журнале Charm, и он занял третье место на премии О. Генри 1948 года, уступив лишь произведениям Трумена Капоте и Уоллеса Стегнера.

Вдобавок к этим достижениям Марта Фоли, редактор, выбравшая «Большую игру между черными и белыми» для антологии «Лучшие американские рассказы» 1946 года, вновь включила Брэдбери в свою антологию 1948 года, на этот раз с историей «Я никогда вас не увижу».

Несмотря на работу с крупными журналами и радиостанциями, Рэй и Мэгги по-прежнему жили бедно. Судя по их налоговой декларации, в 1948 году они вместе заработали всего 4883 доллара и 94 цента.

В начале 1949 года Дон Конгдон попытался продать новый сборник Брэдбери уважаемому нью-йоркскому издательству Farrar, Straus, но потерпел неудачу: там сочли материал посредственным. «Они вернули рукопись, заявив, что мастерство писателя оставляет желать лучшего, – вспоминал Рэй. – Мол, хотя некоторые вещи хороши, от остальных веет бульварным чтивом. Письмо было очень снобистское, и я разозлился, потому что некоторые из рассказов, которые они почти открыто обозвали бульварными, публиковались в лучших изданиях, а если даже и печатались в бульварных журналах, то выходили далеко за их уровень. Я понял, что они сами не разбираются в вопросе и просто предубеждены против меня, потому что я пришел из бульварных журналов».

Все повторялось. В школе рассказы Рэя не понимали, потому что он писал научную фантастику. В серьезные литературные журналы он впервые отправил свои рукописи под псевдонимом, чтобы в нем не узнали Рэя Брэдбери из бульварных журналов. Он всегда боялся, что его не будут принимать всерьез из-за принадлежности к определенному жанру, и теперь, когда издательство Farrar, Straus отвергло его книгу, эти опасения воплотились в реальность.

Рэй тяжело переживал этот отказ. Между тем к весне 1949 года назрела потребность в дополнительных доходах: Мэгги забеременела и в ноябре должна была родить. Ей предстояло уйти с работы в Abbey Rents, а это был главный источник семейных доходов. «Я паниковал», – признавался Рэй. Срочно требовалось заключить крупный контракт.

Новый друг Норман Корвин дал мудрый совет. «Он настоял, чтобы я отправился в Нью-Йорк», – вспоминал Рэй. Корвин и его жена сами собирались туда в июне и предложили сопровождать писателя. Корвин считал, что Брэдбери нужно засветиться в Нью-Йорке, заявить о себе, познакомиться с важными людьми и предложить свои рассказы. Поэтому в июне 1949 года, как десять лет тому назад в июне 1939-го, имея всего восемьдесят долларов на счету, Рэй сел на автобус Greyhound и отправился в Нью-Йорк.