Читаем Хроники Брэдбери полностью

Вечером накануне похорон Рэй отправился на ярмарку. На берегу озера высились шатры, на ветру плескались флаги, карусели без устали вращались. В воздухе пахло приближающейся осенью. Рэй вошел в один из шатров и занял место в первом ряду на скамье, стоявшей на усыпанном стружками полу. Выступал фокусник – Мистер Электрико. «Он сел на электрический стул, – вспоминал Рэй, – и его помощник прокричал: «Десять миллионов вольт чистого огня, десять миллионов электрических молний пронижут плоть Мистера Электрико!» Он дернул рычаг, и электрический разряд с треском побежал по телу иллюзиониста. Тот протянул руку к зрителям; его глаза горели, седые волосы стояли дыбом, в улыбающемся рту вспыхивали искры. Фокусник водил Экскалибуром над головами детей, пламенем посвящая их в рыцари. Через меч электричество перетекало из тела иллюзиониста на головы детей, и их волосы стояли дыбом от статического заряда. Потом Мистер Электрико приблизился к сидевшему в первом ряду мальчику в очках. То был Рэй. Глядя в его вытаращенные глаза, фокусник коснулся мечом одного его плеча, другого, потом лба, кончика носа и воскликнул: «Живи вечно!»

Рэя это потрясло – другим детям Мистер Электрико ничего подобного не говорил. Почему же сказал теперь? По телу пробежала молния, «в ушах трещало, голубой огонь несся из мозга по рукам и выходил электрическими фонтанами из пальцев». Рэй изумлялся своей удаче и гадал, почему Мистер Электрико произнес эти слова. Даже семьдесят лет спустя, в 2002 году, этот вопрос по-прежнему его занимал. Каким бы ни был ответ, двенадцатилетний мальчик вынес собственное суждение насчет вечной жизни: «Я решил, что лучше ничего и быть не может. Несколько недель спустя после того, как Мистер Электрико произнес эти слова, я стал писать каждый день и больше никогда не останавливался».

Рэй впервые рассказал эту историю в печати на страницах буклета «Обзор Рэя Брэдбери» (William F. Nolan, The Ray Bradbury Review) – частного издания, предпринятого Уильямом Ф. Ноланом в 1952 году. По его словам, на следующий день после знаменательной встречи с иллюзионистом, в субботний День труда 3 сентября 1932 года, состоялись похороны Лестера Моберга. «Мы ехали с кладбища на нашем старом «бьюике», – вспоминал Рэй. – Я выглянул из окна, увидел на склоне, спускающемся к озеру, шатры и флаги братьев Дилл и крикнул отцу: «Останови машину!» Он спросил: «С чего это?» Я ответил: «Мне надо выйти!» Хотя Лео Брэдбери протестовал, независимый сын настаивал. «Бьюик» остановился на Шеридан-роуд, и Рэй выбрался из-за спин родителей. Скип остался в машине, а Рэй в своем лучшем воскресном наряде бегом припустил по заросшему травой склону к цирку братьев Дилл. У одного из шатров сидел Мистер Электрико. Чтобы завести беседу с таинственным иллюзионистом, Рэй соврал, что никак не может освоить фокус с волшебным четвертаком, и протянул магу монетку. Тот объяснил, как работает фокус, и спросил, не хочет ли мальчик посмотреть на циркачей. Рэй тут же согласился, и Мистер Электрико отвел его в другой шатер. «Выражайтесь прилично! – прокричал фокусник с порога. – Придержите языки!»

То, что Рэй Брэдбери увидел в шатре, укрепило его любовь к цирку, уродцам, аттракционам, каруселям, акробатам и фокусам. Здесь, за кулисами «Объединенных шоу братьев Дилл», Мистер Электрико познакомил его с карликом, гигантом, воздушными гимнастами, мальчиком-тюленем, тучной женщиной и человеком в картинках. Этот опыт не просто еще сильнее влюбил Рэя в цирковую и карнавальную культуру – он заложил основы для «карнавализации», которая станет краеугольным камнем творчества Брэдбери, как отмечают Джонатан Р. Эллер и Уильям Ф. Тупонс в монографии «Рэй Брэдбери: фантастическая жизнь» (Jonathan R. Eller, William F. Touponce, Ray Bradbury: The Life of Fiction). «[Термин «карнавализация»], впервые введенный русским критиком Михаилом Бахтиным, означает проникновение карнавальных образов и тем в литературу», – пишут Эллер и Тупонс, доказывая, что бесчисленные проявления карнавальных образов и тем составляют один из ключевых компонентов прозы Рэя Брэдбери.

После знакомства с циркачами Мистер Электрико и Рэй сидели на каменистом берегу озера Мичиган и разговаривали. Иллюзионист поведал, что когда-то служил пресвитерианским священником, но лишился сана и теперь живет в Каире, штат Иллинойс. Он дал мальчику свой адрес и предложил писать, когда захочется. «Он поделился со мной своей маленькой философией, а я с ним – своей большой», – часто говорил Рэй, вспоминая об этой судьбоносной встрече. Важнее всего для юного Рэя было то, что Мистер Электрико отнесся к нему как к равному. «Мы раньше уже встречались, – заявил он, к изумлению мальчика. – Ты был моим лучшим другом во Франции в 1918 году и погиб у меня на руках во время битвы в Арденнах. А теперь родился снова – в другом теле, под другим именем. С возвращением!»