Читаем Хроники Брэдбери полностью

Рэй, склонный искать хорошее даже в опасной ситуации, счел шторм прекрасным поводом перечитать «Моби Дика» – историю об одержимости и мести на просторах океана. Он устроился с книгой на юте и погрузился в чтение, с каждой страницей все более проникаясь романом. Рэй видел в нем чистую метафору, как и в своих произведениях, и это приводило его в экстаз. У романа Мелвилла было, как он выражался, «два акушера – Шекспир и Ветхий Завет», а Рэй за многие годы самообразования в библиотеках хорошо изучил и то и другое. «Моими акушерами тоже были Шекспир и Ветхий Завет, а еще динозавры», – заявлял он.

Рэй дочитал книгу к трем часам утра в самом сердце бури: «Лучших обстоятельств и не придумаешь». В последующие месяцы он перечитывал роман Мелвилла еще по меньшей мере восемь раз.

Лайнер упорно двигался на запад, и шторм, набирая силу, преследовал его три дня подряд. Непогода стихла лишь к моменту прибытия в Гавр 22 сентября 1953 года. Семейство Брэдбери пересело с корабля на поезд и отправилось в Париж. В столице Франции они оказались к вечеру, когда город купался в золотых лучах заходящего солнца. Прижавшись носом к стеклу, Рэй расплакался. Наконец-то он в Париже!

«В окно я впервые увидел базилику Сакре-Кер. О боже! Я приехал в Париж! – вспоминал Рэй. – По улицам ездили на велосипедах люди с багетами под мышкой. Так по-французски, совсем как в кино! Все парижские пейзажи тех дней будто сошли прямиком с экрана».

Путешественники заселились в номера Hфtel St. James D’Albany, и вечером Рэй с Мэгги, взявшись за руки, отправились на прогулку под моросящим дождем. Через пять дней им предстояло отметить пятую годовщину свадьбы. Этот миг Рэю хотелось запомнить навсегда. В последующие десятилетия Париж, город огней, стал для четы Брэдбери излюбленным местом отдыха – они обожали его атмосферу, искусство, оперу, кухню и вина. В эссе 2000 года «Прекрасная плохая погода» (Beautiful Bad Weather) Рэй писал о своей любви к Парижу, частых поездках туда с женой и долгих прогулках под дождем. Они с Мэгги побывали в Париже двадцать раз, и всякий раз влюблялись в свой «приемный родной город» все сильнее.

Несколько дней спустя приехал Джон Хьюстон. Они с Рэем отправились гулять по Елисейским Полям и за прогулкой обсуждали предстоящую работу. «Я быстро понял, что Джон знает «Моби Дика» не лучше моего. Слепой вел слепого, – вспоминал Брэдбери. Ему хотелось порадовать своего кумира, однако он не был уверен, какой сценарий нужен Хьюстону. – Я спросил Джона: «Вы хотите «Моби Дика» по версии Общества Мелвилла, по версии Юнга или Фрейда?» Глядя мне в глаза, Джон ответил: «Я хочу версию Рэя Брэдбери». Рэй тут же расслабился. Хьюстон, с уважением относившийся к писателю, охотно позволил ему написать первые пятьдесят страниц сценария совершенно свободно.

Тем вечером Рэй ужинал с Хьюстоном, писателем Артом Бухвальдом, актрисой Сюзанн Флон и сценаристом Питером Виртелом (чья бывшая жена предостерегала Рэя от сотрудничества с Хьюстоном), а также некоторыми другими гостями. Мэгги, как это часто бывало, отказалась от участия – она была интровертом и предпочитала посидеть в тишине с книгой и бокалом вина (а дома еще и в обнимку с котами). Рэй, напротив, был чрезвычайно общителен, разговорчив и в компании заряжался энергией. В поздние годы он не раз сетовал, что Мэгги многое упустила, тем не менее, будь они оба безудержными экстравертами, их брак наверняка бы рухнул.

Покинув Париж, семейство Брэдбери отправилось в Лондон вслед за Хьюстоном, который ехал туда уладить кое-какие дела с очередным своим фильмом «Посрами дьявола». По удивительному стечению обстоятельств, на той же неделе в Лондоне стартовал прокат «Чудовища с глубины 20 000 морских саженей». Гуляя по Пикадилли-серкус, Рэй наткнулся на кинотеатр, облепленный афишами нового фильма. За несколько месяцев до этого он уже смотрел «Чудовище…» на премьерном показе в Лос-Анджелесе; это было старомодное кино категории B, наивное и забавное, с талантливыми спецэффектами от Рэя Харрихаузена, но в целом проходное. С фильмом Брэдбери не связывало почти ничего, кроме сюжета по мотивам одноименного рассказа: сцена, в которой динозавр выходит из морской пучины и разрушает маяк, была заимствована целиком. Тем не менее, глядя на лондонские афиши, Рэй с изумлением обнаружил на них свое имя. Его охватил ужас: а что, если это увидит Хьюстон и подумает, что нанял для адаптации величайшего американского романа третьесортного фантаста?!.

Рэй знал, что Хьюстон считает его настоящим писателем, и все же в глубине души понимал, что решение привлечь его к работе над «Моби Диком» режиссер принял отчасти ради эпатажа. Хьюстона веселил тот факт, что для переработки грандиозного романа Германа Мелвилла он нанял писателя, сделавшего имя на фэнтези и научной фантастике в бульварных журналах. К счастью, страхи Брэдбери не оправдались: Хьюстон ни разу не упомянул о злосчастных афишах.