Читаем Хроника Перу полностью

Выходя из Такунга по королевской дороге, ведущей в Великий город Куско, прибываешь к постоялым дворам Мулиамбато [Muliambato], о них достаточно сказать, что населены они индейцами, с такими же обычаями и того же племени, что и жители Такунга. Они были обычными постоялыми дворами и складами, наполнявшимися предметами по приказу уполномоченных Инки. А подчинялись они министру двора, находившегося в Такунга, потому что правители считали их главными, также как и с теми, что в Кито и в Томебамбе, Кахамарке, Хауха, Вилькас и Париа [Quito, y Tomebamba, Caxamalca (Cajamarca), Xauxa (Jauja), y Vilcas y Paria], и другие подобного рода, являвшиеся как бы столицей королевства или епископства, ибо они желали придать этому [такой] смысл. И там находились военачальники и губернаторы, обладавшие властью осуществлять правосудие, набирать в войска, если к этому обязывала война, или, если восставал какой-либо тиран. Несмотря на это, без уведомления Королей Инков сложные и очень важные дела не решались [на месте]. Для такого случая у них была заведена прекрасная и упорядоченная [система] извещений, когда почтой за восемь дней новость шла из Кито в Куско, а чтобы проделать это, у них каждые пол-лиги стоял домик, где всегда находилось два индейца со своими женами. И как только прибывала новость, которую необходимо было передать или сообщить, на ходу не останавливаясь в течении полулиги тот, кто её принёс, ещё до того, как он прибывал, вслух рассказывал о том, что произошло и что необходимо было рассказать; второй, выслушав у этого первого, бежал следующие пол-лиги с невероятной легкостью, невзирая на то что край этот непроходимый и обрывистый, так что ни на конях, ни на мулах его не одолеть быстрее. Поскольку в книге о королях Инках (в той, что с божьей помощью будет выпущена после этой), я сообщил достаточно много об этой почте, а здесь об этом рассказал единственно, чтобы пояснить [суть дела] читателю, и чтобы он понимал о чём идет речь.

Из Мулиамбато идешь к реке, называемой Амбато [Ambato], где также имеются постоялые дворы для тех же целей, что и предыдущие. Дальше в трех лигах отсюда - великолепные постоялые дворы Моча [Mocha], их столько и они такие огромные, что я поразился, увидев их, но уже когда короли Инки потеряли свою власть, все дворцы и гостиницы с их великолепием были разрушены и стали такими, что кроме внешних очертаний и некоторых зданий уже не ничего не осталось, но так как они были сделаны из прекрасного камня и отлично обработанного, то простоят эти памятники многие лета и века, не подвергаясь разрушению.

В окрестности Моча есть несколько индейских поселений; все жители ходят одетыми, их жены – тоже. Они следуют традициям вышеописанных [индейцев], и у них один и тот же язык. К западу лежат селения индейцев, называемых Сичос [Sichos], к востоку – Пильярос [Pillaros]. И у тех, и у других имеются крупные запасы продовольствия, потому что земля очень плодородна, и есть крупные стада оленей и некоторых перуанских овец и баранов, и много кроликов, и фазановых и горлинок и прочей дичи.

Помимо этого по всем этим селениям и полям у испанцев пасётся много коровьих стад, превосходно выращиваемых на здешних пастбищах, и много коз, поскольку земля им подходит, и нет у них недостатка в пище, а свиней выращивается много и лучших в большей части Индий; свиные окорока и туши делаются столь же хорошо, как и в Сьерра-Морене.

Выходя из Моче, прибываешь к большим постоялым дворам Риобамбы [Riobamba], не менее восхитительные, чем в Моча. Они расположены в провинции Пуруаес [Puruaes] среди очень красивых полей, весьма схожих на испанские и погодой, и травами, и цветами и прочими вещами, как это известно тому, кто через них проходил. В этой Риобамба несколько дней был размещен или временно заложен город Кито, откуда был перемещен туда, где стоит нынче. Но и без того памятны эти дворы Риобамбы. Потому что когда аделантадо дон Педро де Альварадо, губернатор провинции Гватемала, граничащей с великим королевством Новая Испания, вышел со своей эскадрой кораблей, собравшей многих знатных кабальеро, о чем я расскажу в третьей части этого произведения. Высадившись с испанцами на берег в погоне за славой города Кито, он прошел через непроходимые горы и густые заросли, испытав огромную нужду и голод. И мне кажется, что не я должен ограничиться этим, не рассказав также немного и о трудностях и несчастьях этих испанцев, и всех остальных измучавшихся, разведывавших эти Индии, поскольку, и это мне твёрдо известно, не было в мире таких народов и племён, испытавших столько, сколько испанцы. Вещь поразительная: менее, чем за 60 лет были открыты навигация на такую длину, и материк столь огромный и наполненный столькими людьми, разведывая их через непроходимые и труднодоступные горы, и через бездорожные пустыни, и завоевать их и подчинить, и заселить в них более 200 новых городов.

Конечно, те, кто это сделал, заслуживают больших похвал и вечной славы, намного больше, чем моя память сможет представить, а моя слабая рука описать.