Читаем Хроника Перу полностью

Дальше от Пансалео в 3 лигах находятся постоялые дворы и селения Мулаало [Mulahalo], оно хоть и маленькое сейчас, из-за уменьшившегося количества местных жителей, в прошлом имело постоялые дворы с большими складами, для того, чтобы Инки или их военачальники проходя здесь были обеспечены военным снаряжением. По правую руку у этого селения Мулаало – вулкан, или огненное жерло. И которого, говорят индейцы, в старину произошло извержение и он выбросил из себя очень много камней и пепла, да столько, что разрушил большую часть селений, куда то несчастье достигло. Некоторые хотят сказать, что прежде, чем взорваться, они видели адских призраков, и слышали несколько ужасных голосов. И то, что рассказывают эти индейцы о вулкане, кажется достоверным, потому что во времена, когда аделантадо дон Педро де Альварадо (являвшийся губернатором провинции Гватимала) вступил в Перу со своей эскадрой, собираясь выйти к этим провинциям Кито, ему показалось, что несколько дней с неба словно дождь сыпался пепел, и это утверждают также испанцы пришедшие с ним. И должно было взорваться какое-либо из этих огненных жерл, а их много в тех горах, из-за огромных подземных источников, выбрасывающих, должно быть, серные камни.

Немного далее от Мулаало находится селение и крупные постоялые дворы, называемые Такунга [Tacunga], такие же главные, как и в Кито. А в сооружениях, хоть они сильно разрушены, обнаруживается их величие, потому что на некоторых стенах этих постоялых дворов виднеется четко, где вставлялись [в пазы] золотые овцы [ламы], и другие знатные вещи, высеченные на стенах. Особенно, это богатство было во дворах, предназначенных для королей Инков, и в храме Солнца, где совершались жертвоприношения и подношения. Где также пребывало множество девственниц, приставленных служить в храме, которых (я уже неоднократно говорил) называли Мамаконы. Несмотря на то, что в пройденных селениях, как я сказал, имелись постоялые дворы и склады, во времена Инков там не было ни королевского дома, ни главного храма, как здесь, ни в других селениях дальше [по этому пути], пока не прибываешь в Томебамбу, как я сообщу в этой истории. В этом селении правители Инки поставили министра двора, которому вменялось [в обязанность] собирать подати с соседних провинций, и накапливать их здесь, где также было очень много Митимайев [Mitimaes]. Это, по мнению Инков, следует понимать так: что голова их империи была городом Куско, откуда они выдавали законы, и выходили военачальники, следуя на войну, [столицы] находившейся от Кито на расстоянии более 600 лиг, а от Чили еще больший путь. Принимая во внимание, что по всей этой длине земля населена варварскими людьми, а некоторые и вовсе дикими, чтобы с большей легкостью поддерживать безопасность и спокойствие в своём владении, они завели этот порядок со времен короля Инки Юпанки [Yupangue], отца великого Тупака Инки Юпанки, и дедушки Вайна Капака; т.е. после того, как они завоёвывали какую-нибудь провинцию из этих огромных, приказывали выйти или перейти оттуда 10 или 12 тысячам людей, со своими женами, или 6 тысячам или любому количеству, сколько бы они не пожелали. Их перемещали в другое селение или провинцию, похожую климатам и подобную той, где они жили. Потому что, если они были из холодного края, их посылали в холодную землю, а если из жаркого, то в жаркую. И таковых называли Митимаес, что значит: «индейцы пришедшие из одного края в другой». Им выдавались в наследство поля, и земли для обработки, и место для постройки домов. И этим митимаям Инки приказывали, чтобы они всегда повиновались тому, что их губернаторы и капитаны им прикажут, так что, если бы местные жители восстали, то были бы потом покараны и возвращены на службу Инкам, поскольку митимаес находились на стороне губернатора. И следовательно, если Митимайи стремились к беспорядкам, то успокаивались бы местными жителями, и с помощью такого мастерства [управления] держали эти правители свою империю [власть] в безопасности, отчего против них не восставали, а провинции хорошо снабжались продуктами, поскольку большая часть ихних людей были [перемещенными] из одних земель в другие, как я сказал. И была у них другая предусмотрительность, чтобы не вызывать ненависти местных жителей: никогда не теряли власть полученную по наследству касики, и являвшиеся сами местными жителями. А если кто-либо совершил преступление, или был обвинён таким образом, что заслуживал отстранения от имевшейся у него власти, они передавали и перепоручали сан касика [и территорию, подвластную касику] его детям или братьям, и наказывали быть покорными. В книге об Инках я расскажу детальнее о Митимайах, чтобы стало понятнее то, о чём я говорю.

А возвращаясь к предмету разговора, скажу, что в этих наиважнейшие постоялых дворах Такунга были среди этих индейцев, называемых Митимайи, обязанные делать то, что министр двора Инки приказал бы им.

В окрестностях этих дворов по обе стороны имеются населенные пункты и поместья касиков и начальников, неплохо снабжаемых продовольствием.