Читаем Хроника Перу полностью

И большой шум стоял в городе, так, что одни не могли понять других; жрецы уединились в храме, и женщины города с воплями рвали на себе волосы, ужаснувшись виду умершего и обескровленного Инги, так, словно он был неким подлым человеком. И многие жители захотели оставить город, и убийцы намеревались учинить в нем грабеж, когда, рассказывают, под грохот великих громов и молнии столько воды выпало с неба, что [люди] из Кондесуйо устрашились, и, не продолжив далее, удовлетворились уже причиненным вредом.

И говорят также индейцы, что в то время господами провинции, которую они называют Андагуайлас, были кичуа ^[349], и что от окрестностей озера, название которому было Чоклокоча [Choclococha ^[350]], вышло множество людей со своими военачальниками, имена которых были Гуарака [Guaraca] и Баско [Basco ^[351]], и они покоряли все земли, где проходили, до тех пор, пока не прибыли в упомянутую провинцию; и когда жители ее узнали об их прибытии, то подготовились к войне, воодушевляя друг друга, говоря, что было бы справедливым причинить смерть тем, кто выступил против них. И, таким образом, выступив с одной стороны ^[352], что выходит к Аймараес [Aymaraes], чанки со своими военачальниками приближались к ним, так что они соединились и провели между собою некие переговоры, и, не договорившись, они дали друг другу сражение, которое, если верить, тому что разнесли слухи, отличалось яростью, а победа была сомнительною; но, наконец, кичуа были побеждены и жестоко с ними обошлись, ибо убивали всех, кто мог попасть под руку, и не было пощады ни нежным детям, ни немощным старикам, а их жен забрали в наложницы. И, причинив много другого вреда, они стали господами той провинции и владели ею, как и сегодня там повелевают их потомки. И я рассказал об этом, так как впереди много будет упоминаний об этих чанках.

И, возвращаясь к предмету, поскольку [люди] из Кондесуйо ушли из Куско, то город был очищен от мертвецов и совершены великие жертвоприношения; и говорят как о чем-то весьма достоверном, что Инге Юпанге при его погребении не было оказано тех почестей, каковых удостаивались его предшественники, и ему не воздвигли изваяния; и он не оставил ни одного сына ^[353].

ГЛАВА XXXVIII. Как орехоны обсуждали, кому быть Ингой и о том, что произошло, пока кисть не досталась Виракоче Инге [Viracocha Inga], который был восьмым из тех, кто царствовал.

ПОСЛЕ ТОГО, о чем было рассказано, согласно предоставленному орехонами сообщению, говорят также, что, по прошествии великих плачей из-за смерти Инги ^[354], знать города принялась обсуждать между собой, кому зваться королем и кто заслуживал быть облеченным подобным достоинством. На то имелись различные мнения, ибо были такие, что хотели, дабы у них не было короля, но чтобы городом управляли те, на кого укажут; другие же говорили, что город пропадет, не имея головы.

Об этих делах был великий шум; и рассказывают, что, страшась их упорства, выступила вперед женщина из числа Ананкуско, которая сказала: «О чем говорите вы там? Почему не принимаете вы Виракочу Ингу правителем, ведь и он заслуживает того?». И когда услыхали они ту речь, - ведь столь поддаются словам эти народы, - то оставили чаши с вином и с великою поспешностью пошли за Виракочею Ингой, племянником ^[355] Инги Юпанге, говоря – как увидели его – дабы он постился по обычаю и принял кисть, кою они хотели ему вручить. И когда уразумел то Виракоча Инга, то начал творить пост; он поручил город Инге Роке, своему родичу Инге, и в должное время он вышел с короной, весьма украсившись, и были справлены торжественные праздники в Куско, и много дней они длились, ибо все выказывали великое удовлетворение избранием нового Инги.

И про него кое-кто взялся утверждать, будто этот Инга звался Виракочею ^[356] из-за того, что прибыл из других краев и что носил иные одежды, и чертами лица и внешним видом был подобен испанцу, ибо носил бороду [баки]. Они рассказывают и другие вещи, записывать кои я утомился бы. Я спрашивал о нем в Куско у Кайо Топа Юпанге [Cayo Topa Yupangue ^[357]] и у других знатнейших, которые в Куско изложили мне жизнеописание Ингов, которое я теперь и записываю; и они отвечали мне, что все это был обман и ничего из того не было правдой, поскольку Виракоча Инга был рожден и воспитан в Куско, и что то же справедливо в отношении его отцов и дедов, имя же Виракочи ему дали как имя личное ^[358], каковое имеется у каждого.