Читаем Хроника Перу полностью

ГЛАВА XXXV. О шестом короле, который был в Куско и о том, что случилось в его время, и о басне или истории, которую рассказывают о реке, проходящей посередине города Куско.

ПОСЛЕ ТОГО, КАК УМЕР Кайо Капак [Cayo Capac ^[337]] [?], тем образом, как описано, его сменил на царстве Инга Роке Инга, его сын, и на принятие им кисти пришло, как обычно бывало, от многих краев большое число людей, дабы присутствовать при этом; и были сделаны большие жертвоприношения в оракулах и храмах, согласно их слепоте. И рассказывают эти индейцы, что в то время, как этому Инге протыкали уши, дабы поместить в них тот кругляш, который сегодня носят орехоны, одно его ухо сильно заболело, да так, что он покинул город с этою болью и отправился на холм, что находится вблизи города, очень высокий, который они называют Чака [Chaca], где он повелел своим женам и Койе, своей сестре Микай Кока ^[338] [Micay Coca ^[339]], которую еще при жизни своего отца получил в жены, чтобы они оставались с ним. И здесь они рассказывают, что имело место дивное таинство, которое состояло вот в чем. По городу в то время не протекало и не проходило ни одной реки, ни ручья, что, впрочем, не считалось [тогда] особой нехваткой или необходимостью, ибо, когда было жарко, они шли купаться в окрестностях города, в реках, что там были; и даже, когда не было жары, они все равно купались, а для обеспечения жителей водою существовали маленькие источники, которые есть и сейчас. И, находясь на этом холме, Инга, отвернувшись от людей своих, начал творить молитву великому Тисивиракоче [Ticiviracocha], и Гуанакауре, и Солнцу, и Ингам, своим отцам и дедам, дабы они соблаговолили объявить ему, как и где они могли бы, при помощи людской силы, привести воды какой-либо реки для орошения города; и когда он был погружен в молитву свою, раздался великий гром, такой, что испугал всех там находившихся; и что сам Инга, пораженный страхом, склонил голову таким образом, что припал к земле левым ухом, из которого обильно текла кровь; и он услышал неожиданно большой шум от воды, которая под тем местом проходила; и, узрев то таинство, с великою радостью он повелел, дабы пришло много индейцев из города, которые с немалою поспешностью принялись копать тот холм, до тех пор, пока не наткнулись на бившую [ключом] воду, которая, проложив [себе] путь в недрах земли, протекала безо всякой пользы.

И, продолжая этот рассказ, они говорят также, что, после того как много они выкопали и узрели ключ воды, то принесли великие жертвы своим богам, думая, что это по доброте их божества снизошло на них то благодеяние; и что, с великою радостью, они выказали такую ловкость, что провели воду посреди города, замостив прежде землю большими каменными плитами, и, прорыв могучие котлованы, проложили канал, вымостив его каменными стенами с одной и другой стороны реки; и чтобы проходить по ним, местами были проведены некоторые каменные мосты.

Эту реку я видел и верно, она бежит таким образом, как они рассказывают, беря свое начало ^[340] от того холма. Об остальном же я не ведаю более того, что написал, основываясь на их рассказах; и, действительно, мог бы проходить какой-нибудь источник воды в той земле, не будучи приметен, и, заслышав шум от воды, они могли распространить его на город, как мы это видим нынче; ибо во многих частях этого большого королевства под землею идут или бегут большие и малые реки, как о том, верно, ведают, те, кто ходил по его равнинам и горам. В наше время большие скопища нечистот существуют по берегам этой реки, вязкой и полной грязи, чего не было во времена Ингов, ибо была она тогда весьма чистой, а ее воды струились по упомянутым каменным плитам; и часто Инги ходили туда мыться вместе со своими женами; и в различных случаях кое-кто из испанцев находил некоторое количество золота, не чистого, а в виде мелких украшений, оброненных ими, когда они спотыкались, или которые падали с них в то время, когда они купались.

После того как это случилось, Инга Роке выступил – как они говорят – из Куско, дабы совершить жертвоприношения, пытаясь с помощью великой ловкости и хороших слов склонить на дружбу с собою столько народов, сколько мог; и он вышел и пошел в тот край, что зовется Кондесуйо, где в месте, которое они называют Поматамбо [Pomatambo], он имел сражение с уроженцами тех областей, в котором он вышел победителем и господином всех; и так как он простил их с большим великодушием и сообщил им о своих великих делах, они прониклись любовью к нему и вызвались ему служить, обязавшись выплачивать дань. После того, как он пробыл сколько-то дней в Кондесуйо и посетил оракулы и храмы, которые есть в той земле, он вернулся с победою в Куско, а впереди него шли знатные индейцы, охраняя его персону секирами и золотыми алебардами.