Читаем Хромые кони полностью

– Он жив-здоров. Как дай бог всем. – Ривер оглянулся; Сид, отодвинувшись от стола, смотрела теперь на него, а не на экран. – И кстати, государственные тайны он мне на ночь не рассказывал.

– Я не это имела в виду.

– Но первой книжкой, которую он читал мне перед сном, была «Ким». – По ее лицу Ривер понял, что вдаваться в подробности нет нужды. – Ну а дальше Конрад, Грин… Сомерсет Моэм.

– «Эшенден».

– Именно. Когда мне исполнилось двенадцать, он подарил мне собрание романов Ле Карре. Я до сих пор помню его отзыв о них.

«Сплошные выдумки. Но это не значит неправда».

Ривер снова повернулся к экрану. Газета в руках у пацана дрожала. Почему он показывает последнюю полосу? «Триумф Англии» – это про вчерашний отборочный матч чемпионата мира.

– Би-би-си, – сказал он вслух, думая о ссылке, которую переслала ему Сид.

– В блоге на их новостном сайте. Ссылку изначально опубликовали там, с предупреждением о казни. Оттуда разлетелось во все стороны. Теперь, наверное, уже везде.

Риверу внезапно представилось, как в комнатах с зашторенными окнами по всей стране, по всему миру люди всматриваются в экраны смартфонов, сидят перед компьютерами, наблюдая за экранами, на которых ничего не происходит, – минута за минутой. При этом некоторых охватывает тот же тошнотворный, подвздошный ужас, который сейчас чувствовал он, а некоторых – злобное ликование.

– А нельзя отследить ссылку? – спросила Сид. – То есть вычислить по провайдеру, откуда ведется трансляция?

– Навряд ли. Только если они совсем тупые. А если не совсем…

Оба прекрасно понимали, что проблема не решится так быстро и так просто.

– Он тебя вконец достал? Даже больше, чем обычно, да?

Уточнять не было нужды. Она имела в виду Джексона Лэма.

– Как долго ты уже здесь? – спросил он.

– С пару месяцев всего.

– А точнее?

– Точнее не помню. Где-то с августа.

– Я здесь уже восемь месяцев, две недели и четыре дня.

Помолчав немного, Сид Бейкер сказала:

– Ясно. Но на медаль за многолетнюю службу пока не тянет.

– Ты не понимаешь, что ли? Пока я тут, мне приходится просто сидеть и наблюдать за происходящим, как всем остальным. А я не для этого поступал в Контору.

– Может быть, мы тоже понадобимся.

– Не понадобимся. Весь смысл Слау-башни в том, что сюда отсылают за ненадобностью.

– Если тебе тут так плохо, почему не увольняешься?

– А дальше что?

– Ну, не знаю. Все, что хочешь.

– В банк? В страховой сектор?

Сид замолчала.

– В юристы? В риелторы?

– Напрасно ерничаешь.

– Вот моя работа. – Он ткнул в экран, где на стуле в подвале сидел мальчишка. – Предотвращать подобные ситуации. А если они все-таки возникают, если вот такое происходит, я должен это остановить. Понимаешь, Сидони? И больше ничем другим я заниматься не хочу.

Он не мог вспомнить, называл ли ее так когда-либо прежде.

– Прости, – сказала она.

– За что?

Она отвернулась. Затем тряхнула головой:

– Я тебя понимаю. Но одна-единственная ошибка не может положить конец карьере. Тебе дадут вторую попытку.

– А тебя за что?

– В смысле?

– За какие заслуги тебя сюда сослали?

– Мы тут выполняем полезную работу, – сказала она. – Полезную и важную работу.

– Которую с тем же успехом можно поручить ватаге дрессированных мартышек.

– Мерси за комплимент.

– Так ведь так оно и есть.

– А вчера утром? Файлы Хобдена? Тоже мартышка бы справилась?

– Ладно. Согласен. Тебе досталось…

– Я не хочу сыпать соль. Просто говорю, что, может быть, грядут какие-то изменения. Может быть, Слау-башня не такой уж и беспросветный тупик. Меня же вот послали на задание? И тебя тоже…

– Послали за помойным мешком.

– Да, с этим мартышка бы справилась.

Он рассмеялся. Потом помотал головой. На экране все оставалось по-прежнему. Смех вдруг показался неуместным.

– А вот этому бедолаге мартышки не помогут, – сказал он.

Сид согласно кивнула.

Рука Ривера соскользнула на бедро и нащупала твердую продолговатость флешки в кармане штанов.

Сид, очевидно, искренне так считала. Только вот ее предшественница уволилась из Конторы по собственному желанию, не вынеся тупой монотонной работы. Так же поступил и его собственный предшественник – некто по фамилии Блэк, – который продержался всего полгода и уволился еще до прибытия Ривера. В этом и состояло истинное предназначение Слау-башни: избавляться от сотрудников без лишнего шума и юридических рисков, сопряженных с увольнением за профнепригодность. Ему вдруг подумалось, что, возможно, в этом и заключалась роль юной и бодрой Сид: служить наглядным контрастом, оттеняющей и подчеркивающей ноткой в смердящем букете профессиональных провалов остальных слабаков. Сейчас, глядя в экран, на пацана с мешком на голове, он чувствовал этот запах на себе – запах провала. Он ничем не мог помочь мальчишке. Что бы сейчас ни делала Контора, она сделает это без участия Ривера.

– Что с тобой?

Он снова повернулся к Сид:

– В каком смысле?

– У тебя такой вид, будто тебя осенило.

– Нет, – помотал он головой. – Ничего.