Читаем Хромые кони полностью

Лэм ненадолго задержался. Над его верхней губой нежно белела сахарная пудра от сдобного рогалика с марципаном, и пока он всматривался в экран, на котором не показывали ничего такого, чего бы не показали за предыдущие несколько минут, язык обнаружил эту порошу и снял сладкий урожай. Глаза Лэма жили собственной жизнью и никак не отреагировали на похождения языка, но если бы Хо или Моди в тот момент обернулись, то увидели бы нечто ошеломляющее.

На один короткий миг глаза этого грузного, потного, давно вышедшего в тираж оперативника озарились изнутри холодной яростью.

В следующий момент он повернулся, вышел и затопал наверх, к себе в кабинет.

* * *

У себя в кабинете Ривер включил компьютер и, проклиная неспешность машины, молча ждал, пока тот загрузится. Он едва заметил, как вошла Сид Бейкер, и, когда она заговорила, вздрогнул от неожиданности.

– Как ты думаешь…

– О господи!

Сид оправилась первой:

– Ах, простите, пожалуйста. Это, между прочим, и мой кабинет тоже.

– Да-да, конечно. Я просто… задумался.

– Разумеется, загрузка компьютера – серьезное дело. Требует пристального внимания и концентрации.

– Я просто не заметил, как ты вошла, Сид. Только и всего. Что ты хотела спросить?

– Ничего, проехали.

Она села за свой стол. Монитор Ривера тем временем привычно разыгрывал обманное пробуждение, сначала осветившись синим, а затем снова переморгнув в темноту. В ожидании Ривер покосился на Сид. Ее волосы сегодня были плотно утянуты назад, а лицо казалось бледнее обычного, что можно было в равной степени отнести как на счет оптического эффекта от черного кашемирового джемпера с треугольным вырезом, так и на счет того, что последние десять минут она наблюдала мальчишку с мешком на голове, который, судя по всему, был обречен на смерть.

И сегодня на ней не было серебряного медальона. Если бы кто-нибудь спросил Ривера, находит ли он это странным, он ответил бы, что понятия не имеет, однако тот факт, что Сид носит медальон примерно так же часто, как и не носит, позволяет сделать вывод, что никакой особой сентиментальной привязанности к медальону у нее нет. Но маловероятно, чтобы кто-нибудь спросил.

Компьютер издал короткий высокочастотный писк, который всегда звучал нетерпеливо-раздраженно, словно машина дожидалась пользователя, а не наоборот.

Практически не отдавая себе отчета в том, что говорит, Ривер сказал:

– Пардон за вчерашнее. Глупо было с моей стороны.

– Да.

– Я думал, выйдет смешно.

– Глупости поначалу часто кажутся смешными.

– И выгребать все это было не особенно приятно, если это тебя хоть как-то утешит.

– Меня бы утешило, если бы ты выгреб все как следует. У меня до сих пор яичная скорлупа под столом.

Но она почти уже улыбалась. Значит, данный инцидент можно было считать исчерпанным.

Тем не менее вопрос, почему на задание послали именно Сид, оставался открытым.

Компьютер наконец-то проснулся. Однако сделал это чисто по-человечески и до боли знакомым образом: пройдет еще несколько минут, прежде чем он начнет соображать как следует. Ривер запустил браузер.

– Думаешь, Хо прав? – сказала Сид. – Это «Аль-Каида»?

Ривер хотел было сострить, но прикусил язык – какой смысл?

– Ну а кто еще? Будто это в первый раз случается.

Оба помолчали. Оба вспомнили, как несколько лет назад подобным образом в прямом эфире обезглавили заложника просто за то, что он был гражданином западной страны.

– Они наверняка должны быть на радаре, – сказала Сид.

Ривер кивнул.

– Все, чем мы занимаемся, и тут, и в Риджентс-Парке, и в Челтнеме, – это же все не просто так. Мы же работаем. Как только станет известно, кто этот мальчишка и где все это происходит территориально, тут же составят список потенциальных подозреваемых. Ведь правда?

Компьютер наконец-то подключился к интернету.

– Какой там адрес?

– Секунду.

Мгновение спустя на экране всплыло уведомление о поступившем сообщении. Он нажал на ссылку в сообщении, и неприметный логотип госструктуры в окне браузера сменился уже знакомой картинкой: пацан, мешок, подвал.

За несколько минут, прошедших с тех пор, как они вышли из кабинета Хо, ничего не поменялось.

Они снова смотрели в молчании. Но молчание это отличалось от того, которое обычно царило в этом кабинете. На этот раз молчание было совместным, нежели продиктованным взаимным стеснением.

Но если у кого-то из них были надежды на то, что молчание нарушится голосом из подвала, им не суждено было сбыться.

– На мониторинг экстремистских организаций тратится огромное количество времени, усилий и средств, – сказал наконец Ривер.

Сид уже и забыла про свой вопрос.

– Но прямых разведданных – кот наплакал.

– Агентура, – сказала она.

В любой другой день Ривер бы саркастически ухмыльнулся.

– Да, агентура, – подтвердил он. – Одно время инфильтрация в экстремистские группировки была парой пустяков.

– Ты так говоришь, будто сам этим занимался.

– Я вырос на этих историях.

– Твой дед, да? – спросила Сид. – Твой дед был Дэвид Картрайт, так?

– Им и остается.

– Я имела в виду…