Читаем Хранитель Врат полностью

– Мы замерзнем, Бригадир, – угрюмо возразил Макс, но уже с меньшим энтузиазмом. – Вода очень холодная, как в проруби. Мы, буряты, зимой купаться не любим. Холодно нам, заболеть можно.

– Так от фрицев два или три гидрокостюма осталось. – Бригадир хлопнул себя по лбу. – Не знаю, насколько они рабочие, но выбери себе что-нибудь. Все же легче.

– Ну, ежели в гидрокостюме, тогда другое дело, – всплеснул руками Макс. – В костюме-то и потонуть краше. И труп красиво смотрится, сожрут не сразу. Что же ты раньше молчал? Про то, что вход завален, не забыл упомянуть, а про главное умолчал.

– Кончай ерничать, – сердито перебил Крот. – Ясно ведь, что нырять придется, нет другого пути. Даже тебе ясно. Перестань придуриваться, давай в конструктив.

– Какой конструктив. Слепцы! Тут один деструктив сплошняком, глаза разуйте. Мы либо потонем, что наиболее вероятно, либо замерзнем, либо помрем под завалом. Поскольку разобрать его у нас нечем.

Макс торопливо оглядел всех и остановил умоляющий взгляд на Кроте, схватил его за рукав и затараторил, глядя прямо в глаза другу:

– Крот, дружище, ну ты хоть послушай! С этим повелителем теней все ясно, да хранит Господь отечественную медицину. Бригадир, похоже, тоже нездоров. Может, заразился, может, просто устал, но человек в здравом уме не даст себя каленым железом под хохлому расписывать. Но ты, Крот, ты же нормально соображаешь пока, да укрепится твоя нервная система. Ты-то должен понимать, что это самоубийство. Да, тремя разными способами, но финал один. И он очевиден.

– А по-моему, Макс, ты просто не умеешь плавать, оттого и поешь. Безусловно, риск есть, но он оправдан. Нам вряд ли плыть больше ста метров. С колоколами не утонем. А за пять минут не замерзнем. А насчет завала… так мы лом возьмем с собой. Заодно и согреемся. Я еще помню, Пиксель тогда говорил, что завальчик жиденький, разобрать можно, но незачем. Мол, там все равно вода. Так что давай, хорош ныть и давай думать, как плыть сподручней.

– Мышь печали грызет рахат-лукум моего сердца. Мой лучший друг заболел. Заразился сотрясением головного мозга. Он не хочет слышать голоса разума, а хочет верить в сказку, как ребенок. С вами невозможно разговаривать. Я вынужден уступить грубой силе.

Макс насупился, демонстративно опустил голову и замолк.

– Вот и славненько, – хлопнул Макса по спине Бригадир. – Вот и договорились. Я рад, что ты понял.

Последующие несколько часов были посвящены подготовке к эпической подводной одиссее. Рахман с Бригадиром приволокли остатки немецкого скарба, собрали поплавки, чехлы, прочий хлам. Крот с Максом проверили найденную веревку, перетрясли каждый сантиметр, вырезали гнилые и сопревшие участки. К их удивлению, около трети осталось в рабочем состоянии. Из нее сделали несколько фалов, самый длинный из которых составил около двадцати пяти метров. Затем из поплавков и металлических частей ящиков соорудили купола, причем конструкцию придумал Макс. Это он предложил распаять поплавок и соединить части хитрым образом с помощью каркаса из гвоздей и запаять это обратно. Таким образом, в получившуюся кастрюлю можно было засунуть голову целиком. Макс лично произвел все эти сложные операции. Швы получились не очень ровными, но прочными, надежными и, главное, абсолютно герметичными. Оказалось, что его отец работает автослесарем, в основном по жестянке. Макс с детства помогал отцу в гараже и довольно неплохо умел лудить, паять, варить, выгибать и сращивать. Крот изготовил из остатков чехлов для ящиков сетки и обвязки для груза, необходимого, чтобы колокола смогли погрузиться под воду. Потом Бригадир и Рахман провели испытания изготовленной конструкции, по результатам которой пришлось внести серьезные изменения в механизмы крепления сетки, поскольку для того, чтобы погрузить колокол в воду, пришлось забить ее камнями до отказа. Конструкция получилась громоздкой и неустойчивой, настолько неуклюжей и неповоротливой, что могла застрять в первом же повороте. А еще в нее очень трудно было просунуть голову. Вернее, просунуть было можно, но только под углом и с риском перевернуть колокол.

– За такую работу надо руки отрывать. Все равно они на заднице некрасиво смотрятся. – Таков был вердикт Бригадира по результатам испытаний.