Читаем Хранитель Врат полностью

– Вот вы оптимисты! Сто метров – это минимум две минуты, если плыть, и четыре, если не плыть. Какая там глубина? А рельеф? Ты знаешь? Пройдет твой купол? Если он маленький, то воздуха там нет. А если большой, то не пройдет. К тому же стоит купол чуть наклонить, из него воздух выйдет! А потом, что, если больше плыть надо? Что, если нет там выхода? Назад уже не приплывешь.

– Назад можно на веревке. Мы нашли два мотка. Проверить только надо.

– Вы совсем с ума посходили. Семьдесят лет прошло. Это не шутка! Ни одна веревка не продержится.

– Я думаю, стоит рискнуть, – серьезно сказал Рахман. – Я готов попробовать.

– Предлагаю подготовить два купола, – оживился Бригадир. В его голосе появились нотки азарта. – К одному привязываем корзину. Вывешиваем на ноль и отпускаем по течению метров на тридцать. Со вторым Рахман ныряет как можно дальше. Мы контролируем за веревку, потом вытаскиваем его обратно. Даже если нахлебается, реанимируем. Минут пять вполне допустимо.

– Я тоже думаю, что рискнуть стоит, – вставил свое слово Крот. – Идея с промежуточным колоколом мне нравится, по крайней мере, позволяет обследовать первые метров пятьдесят дна. Тем более что маски есть и фонари еще работают.

– Парни, опомнитесь! – воздел руки к небу Макс. – Какая веревка? Она гнилая вся. Наверняка не выдержит. Это раз. Река – это вам не бассейн, дно неровное, русло извилистое. Веревка обязательно зацепится и будет мешать. Она же нас и утопит. Это два. Ну даже если туда кто-то еще проплывет, то обратно мы его не вытащим, даже если в сознании будет. Он обязательно где-нибудь да зацепится. Факт. Это три.

– Я полагаю, что там дно ровное и почти по прямой, иначе ящики было бы тяжело тащить. Либо ниши перевалочные есть, где груз перецепляли.

– Ну, предположим, ниша. Это значит, нам всем надо в нишу, а потом уже из нее дальше. Это если мы разведаем точно, а в разведку все равно должны все идти, ибо все должны сидеть в этой нише, чтобы вытащить того, кто будет дальше разведывать. Но это нереально, мы замерзнем. Вода четыре градуса. Десять минут – и труп.

– Ты нагнетаешь, – возмутился Крот. – Не десять, а пятнадцать. Может, там пещера какая, может, там обсохнуть можно.

– Да, и баня там походная стоит, и пиво с раками. Зачем такое говоришь? Зачем обнадеживаешь себя и нас? Зачем бросать гнилой мост надежды через зыбучие пески отчаяния?

– Насчет температуры Макс прав. Я не подумал, – угрюмо произнес Бригадир. – Получается, у нас вариантов нет. Только дорога в один конец, на авось.

– А может, проще назад, благоразумные наши?

– Назад не пойдем, – хмуро ответил Бригадир. – Дороги не найдем. И батарей хватит еще часов на шесть, не больше. Правда, ХИСы еще остались, но это несерьезно, сам знаешь. Так что времени у нас немного.

– К тому же они рядом, – вклинился Рахман. – Я не знаю, кто и где конкретно, но чувствую, что рядом, и оно серьезное. Немецкий колдун не зря эту пещеру своей цитаделью выбрал. Здесь должно быть и до врага близко, и выход рядом. Отсюда он ушел в свой последний поход. Он был довольно сильным магом. При нем один или несколько помощников, тоже маги. Он хорошо знал врага и готовился, он был уверен в успехе и проиграл. Можно только гадать, чего он хотел и чего добился, но живым он оттуда не вернулся. Факт. Его помощники убегали в спешке. Добили раненых и лишних свидетелей и слили. По воде. Потому что по суше – смерть. Я им верю.

Рахман встал, обвел всех внимательным взглядом и произнес:

– Я – Хранитель. Борьба с Навью – моя работа, и теоретически я сильнее любого мага. Но то, что нас преследовало, очень сильно. В этом теле мне с ним не справиться, по крайней мере сейчас. Уходя по суше, мы попадем в логово Зверя и будем играть по его правилам, на его земле, где он был запечатан много лет, где он силен. Это верная смерть, причем для вас это может быть хуже, чем просто смерть. Намного хуже, поверьте. Сейчас он нас потерял, не видит, но ищет и сильно злится. Пойдем обратно – нас прикончат в ближайшей калибре. Так что нам остается только вода. Даже если утонем, мы всего лишь умрем. Это не страшно, поверьте. Я уже умирал, это легко и даже приятно. Многие сознательно остаются в мире Нави, не хотят перерождаться, ибо возможности там безграничны. Но я не думаю, что мы утонем. С колоколами мы проплывем сто – сто пятьдесят метров без выхода на воздух, а это очень много.

– И там должны быть ниши, – перебил Рахмана Бригадир.

– Должны быть. Именно по тем причинам, по которым ты, Макс, не хочешь попробовать. Они сюда ящики притащили и отсюда с ящиками ушли. Это значит, что дно широкое и ровное и что есть выход на поверхность, где можно прикрепить рельсы, по ним веревка шла, к которой крепили ящики. Хоть течение не сильное, ящики против него хрен дотащишь.

Бригадир в волнении вскочил и активно размахивал руками, стараясь придать своим словам большей убедительности.

– А даже если нет, то с колоколами мы покроем метров сто – сто пятьдесят. На таком длинном участке обязательно должна быть ниша. Шансы на это процентов семьдесят, а при таких раскладах я лично всегда играю.