— Думаете, я не пыталась? Через несколько месяцев после моего возвращения домой на территории колледжа появился Брэдли. Он сказал, что мы родственные души. Что мы друг другу подходим. Я сказала, что больше не хочу его видеть. Он стал ходить за мной, каждый день присылал мне эти гребаные цветы. Я выкидывала букеты, ходила в полицию и даже добилась его ареста. Но потом его папаша прислал своих адвокатов, чтобы те разобрались с проблемой. Если твой папа Кимбалл Роуз, ты становишься неприкосновенным. — Она умолкла. — А потом стало еще хуже. Гораздо хуже.

— Что же произошло?

— Однажды Брэдли явился ко мне со своим старым другом. И этот человек напугал меня куда больше, чем Брэдли.

— Джимми Отто.

Казалось, Медея вздрогнула, услышав это имя.

— Брэдли мог сойти за нормального, тихого такого человека. А Джимми… Достаточно было только посмотреть ему в глаза, чтобы понять: он другой. Его глаза были черные, как у акулы. Стоило ему пристально взглянуть на тебя, и ты понимала: он думает, что бы такое сотворить с тобой. Он тоже помешался на мне. Так что теперь меня преследовали оба. Я видела, как Джимми глазеет на меня в библиотеке. Или как Брэдли подглядывает в мое окно. Они затеяли парную психологическую игру, пытались сломить меня. Сделать из меня сумасшедшую.

Джейн поглядела на Фроста.

— Уже тогда они охотились вместе, — заключила Риццоли.

— В конце концов я бросила университет, — продолжала Медея. — В то время я была на восьмом месяце беременности, да к тому же умирала моя бабушка. Я уехала в Индио и родила ребенка. Спустя несколько недель в городе появились Брэдли и Джимми. Я подала иск, суд вынес запретительный приказ, и я добилась их ареста. В тот момент я собиралась засадить их раз и навсегда. Мне нужно было защитить ребенка, и эта история должна была закончиться.

— Но она не закончилась. Вы струхнули и отказались от обвинений в адрес Брэдли.

— Не совсем так.

— Что значит — «не совсем так»? Вы ведь отказались от обвинений.

— Я заключила сделку с дьяволом. С Кимбаллом Роузом. Он не хотел, чтобы у сына была судимость. А я хотела уберечь дочь. Поэтому я отказалась от обвинений, и Кимбалл выписал мне чек на крупную сумму. Достаточно крупную, чтобы оплатить новую жизнь и новые имена для меня и моей дочери.

Джейн покачала головой.

— Вы забрали деньги и пустились в бега? Сумма, наверное, была ломовая.

— Дело было не в деньгах. Кимбалл давил на меня, используя мою дочь. Он грозил забрать ее у меня, если я не приму его предложение. Он дед ребенка, и армия его адвокатов одолела бы меня. У меня не было выбора, поэтому я взяла деньги и отказалась от обвинений. Я сделала это только ради нее, именно из-за нее я продолжила бегство. Только чтобы она не попала в ту семью. Чтобы никто не смог причинить ей боль. Вы ведь понимаете это, верно? Что мать готова на все ради безопасности своего ребенка?

Джейн кивнула. Она прекрасно понимала это.

Медея вернулась к креслу и, вздохнув, снова села в него.

— Я думала: если я обеспечу дочке безопасность, она никогда не узнает, каково это, когда за тобой охотятся. Она выросла смелой и умной. Боевой женщиной. Я очень хотела, чтобы она была такой. Она ведь и должна была вырасти умной. И смелой. Дочка ничего не знала, и ей нечего было бояться. — Медея умолкла. — До истории в Сан-Диего.

— До выстрела в ее комнате.

Медея кивнула.

— В ту ночь она поняла, что никогда больше не сможет быть бесстрашной. На следующий день мы собрали вещи и уехали в Мексику. Осели в Кабо-Сан-Лукас, где прожили четыре года. Нам было хорошо там — мы оказались в безопасности. — Медея вздохнула. — Но девочки имеют обыкновение расти. Когда им исполняется восемнадцать, они хотят жить по-своему. Тари захотела поступить в колледж, чтобы изучать археологию. Какова мать, такова и дочь. — Она грустно усмехнулась.

— И вы отпустили ее?

— Джемма пообещала присматривать за ней, и я решила, что это безопасно. У нее было новое имя, новые документы. Я не думала, что Джимми когда-нибудь найдет ее.

Воцарилось долгое молчание — Джейн обдумывала только что услышанные слова Медеи.

— «Джимми»? Но Джимми Отто мертв.

Медея подняла голову.

— Что?

— Вы должны были знать об этом. Вы ведь сами застрелили его в Сан-Диего.

— Нет.

— Вы убили его выстрелом в затылок. Вытащили труп на улицу и закопали его.

— Это неправда. Это был не Джимми.

— Кого же тогда вы похоронили на заднем дворе?

— Брэдли Роуза.

35

— Брэдли Роуза? — поразилась Джейн. — Полиция Сан-Диего сообщила нам совсем другое.

— Думаете, я неспособна узнать отца своего ребенка? — спросила Медея. — В комнату к моей дочери той ночью влез не Джимми, а Брэдли. О, я уверена: Джимми прятался где-то поблизости, и, возможно, выстрел спугнул его. Но я знала, что он вернется. Я знала, что нам нужно срочно бежать. Поэтому мы собрали вещи и уехали на следующее же утро.

— На опознании было установлено, что это труп Джимми, — заметил Фрост.

— Кто его опознал?

— Его сестра.

— Видимо, она ошиблась. Потому что я знаю точно: это был не Джимми.