Читаем Хранитель Реки полностью

В этой связи почему-то вспомнил происхождение слова «удалец». Все, кого спрашивал, считали, что от слова «удаль», которое, в свою очередь, означает смелость, отвагу. На самом же деле – от слова «уд», которое есть древнее обозначение мужского полового органа…

Но не будем о грустном. Потому что настроение у нас с Ленкой – какого давно уже не было. Ленка простила мне мои страшные тайны, причем все и сразу – и теперь мне очень хочется сделать ей что-нибудь приятное. Например, показать Переславль-Залесский. Когда еще представится такой случай? Тем более что мы – в ближайшие года три – никуда не спешим.

Городок этот – очень хитрый.

Скажем, незнающий автопутешественник, скорее всего, просто его не увидит, потому что, следуя дорожному указателю со словом «Ярославль», просто свернет направо, на объездную дорогу. Однако даже если и не свернет, то, кроме красивых куполов церквей и двухэтажных городских домиков, мало что обнаружит. Проскочит милый городок насквозь по центральной улице – и всё.

Но я-то – знающий автопутешественник! Поэтому, немного не доехав до центра городка, мы свернули налево, по улочке перед древними, слегка сглаженными временем, обросшими зеленью, валами. И оказались в среднерусской Венеции – Ленка аж глаза широко раскрыла. Не ожидала увидеть такое.

Еще бы: в нашу улочку с правой стороны неожиданно… втекла довольно широкая речка! Втекла – и так и запетляла посередине.

По берегам – избы. Лодки вместо машин.

Наш «жигуль» тоже мог ехать, но осторожно и только слева, если смотреть по течению. Но недолго. Потому что, попетляв с километр, речка, слегка еще раздавшись вширь, втекала-таки в огромное Плещеево озеро, а автотропа заканчивалась тупиком.

Правда, мало кто разочаруется, оказавшись в таком тупике. Потому что здесь, вплотную к озеру, на крошечном пятачке-полуострове стоит удивительно красивый, сложенный из красного кирпича православный храм.

Увидеть его с трассы невозможно. И вообще, почти ниоткуда невозможно, разве что с другого берега мелкого, но раздольного Плещеева озера. Впрочем, как я помню, оттуда церковь выглядит всего лишь красным пятнышком. Так что все-таки следует, попетляв вдоль бережка, доехать до тупика. А иначе вам храма не увидеть.

Мы и доехали. Оставили возле церкви машину и пошли гулять пешком: сначала около храма, потом – в обратную сторону, вдоль речки. Постояли на гулком железном мостике, посидели на бережку на перевернутой лодке. Здесь я увидел удивительную игру света: от ярчайшего – голубизны неба и золота церковных куполов, до едва видимого – в тенях под сенью склонившихся к воде деревьев и особенно под перевернутыми лодками.

Нет, и свет и цвет здесь были просто улетные! А потому застряли мы в Переславле по полной программе – не изобразив увиденное, я уже уехать не мог. В итоге Ленка выразила восхищение результатом моих экзерсисов, а я понял, что начинается совсем новая жизнь, несравнимо лучше прежней.

Ночь во Львах пролетела замечательно, начавшись и закончившись так, как и полагается у влюбленных друг в друга супругов. А утром мы уже неслись к Ярославлю.

Останавливаться в нем не стали, это было бы слишком надолго. Зато, объехав город и переехав Волгу, на час заскочили в Тутаев.

Здесь уже экскурсоводом была Ленка – она, оказывается, писала по нему курсовую.

Как я понял, Тутаевых получилось как бы два. Один – обычный, современный, довольно безликий город, неподалеку от областного центра. Второй, отделенный от первого широкой рекой – тот самый купеческий Тутаев, который поражал своей роскошью и богатством пару веков назад.

Сразу скажу – теперь не поражает.

Но ни на миг мы не пожалели, что свернули с трассы и двадцать восемь километров прочесали по неширокой дорожке. Потому что в угасании прежней роскоши тоже есть своя прелесть.

Потихоньку осыпающиеся каменные особняки, насквозь заросшая травой брусчатая дорога – спуск к пристани, пустынные, хоть и довольно широкие, «правильно» нарезанные улицы. Что не поддалось времени – так это Волга, проблескивающая сквозь промежутки между домами. Церковь над берегом, добавившая к своей высоте высоту крутого откоса. И ощущение связи времен, которое делает нас всех слегка бессмертными…

Там же прокатились с Ленкой на лодочке. Переезд на другую сторону реки и обратно – шестьдесят рублей. «А просто десять минут покататься?» – спросили мы. «Сто пятьдесят», – мгновенно сообразил ушлый лодочник, видимо каким-то ошибочным образом оценив наши финансовые возможности. Но мы тоже не лыком шиты, рынком обучены. Нам какая разница, как кататься? Короче, не стали вспоминать жестокую песню про лодочника, а просто прокатились на тот берег. За шестьдесят.

Честное слово, это было очень красиво. Зарисовывать ничего в Тутаеве я не стал, но в мозг себе пару картинок заложил накрепко. Потом напишу по памяти.

В Вологду приехали прямо перед сумерками и еще успели осмотреть местные достопримечательности.